Как остановить время - Мэтт Хейг

– В какой войне? – вслух удивился я.

– В войне со скукой. Это самая настоящая война. В этой войне враги повсюду.

Я заказал «Кровавую Мэри». К моему изумлению, в состав напитка входил томатный сок. Мужчина не сводил со спутницы сурового взгляда. Я так и не понял, была его суровость напускной или неподдельной.

– Сказать по правде, Зи, меня такие твои высказывания несколько обижают.

– Да я не про тебя, Скотт… Ты настолько скучным не бываешь. Сегодня – один из твоих лучших вечеров.

Он протянул мне руку:

– Скотт Фицджеральд. А это Зельда.

Когда живешь на свете четвертую сотню лет, тебя трудно чем-нибудь поразить, и все же невзначай оказаться лицом к лицу с автором книги, которая лежит у тебя на ночном столике, – это нечто!

– Я только что прочел вашу книгу «Великий Гэтсби». «По эту сторону рая» я тоже читал – сразу, как только она вышла.

Он будто разом протрезвел.

– И как он вам? Как вам «Гэтсби»? Всем больше нравится «Рай». Всем поголовно. Мои издатели героически отстаивают беднягу, главным образом из жалости.

Зельда состроила гримаску, словно ее вот-вот стошнит.

– Этот пиджак цвета пыли… Эрнест редко бывает хоть в чем-то прав, но на этот раз он не ошибся. Это война против глаз.

– Не все на свете – война, дорогая.

– Разумеется, все, Скотт.

Они были готовы сцепиться, и я поспешно заметил:

– По-моему, выдающаяся. Я имею в виду книгу.

Зельда кивнула. Я заметил, что в ней было что-то детское. В них обоих. Они казались детьми, одетыми во взрослую одежду. В обоих чувствовалась некая хрупкая чистота.

– Я стараюсь ему втолковать, что книга удалась, – сказала она. – Ему говоришь, говоришь, говоришь, но все как об стенку горох.

Скотту явно полегчало оттого, что я одобрил книгу. – В таком случае вы куда лучше того парня из «Геральд трибюн». А вот и ваш коктейль… – Он протянул мне стакан с «Кровавой Мэри».

– Кстати, его придумали здесь, – сообщила Зельда. Я осторожно отпил глоток.

– Правда?

Скотт не дал ей ответить:

– Расскажите-ка, чем вы занимаетесь.

– Играю на рояле. В «Сиро».

– В парижском «Сиро»? – переспросил он. – На улице Дону? Здóрово. Вы молодец.

Зельда сделала изрядный глоток коктейля с джином и спросила:

– Чего вы боитесь?

Скотт сконфуженно улыбнулся:

– Она, как выпьет, всем задает этот вопрос. Непременно.

– Боюсь? – не понял я.

– Каждый человек чего-нибудь да боится. Я боюсь того часа, когда надо ложиться спать. А еще хлопот по дому. Всего того, для чего существуют домработницы. Скотт боится рецензий. И Хемингуэя. А еще одиночества.

– Я Хемингуэя не боюсь.

Я призадумался. И решил хоть раз ответить честно.

– Я боюсь времени.

Зельда улыбнулась и склонила голову в знак то ли пьяного сочувствия, то ли согласия.

– Вы имеете в виду подступающую старость?

– Нет, я имею в виду…

– Мы со Скотти стареть не намерены, правда, Скотти?

– Мы намерены, – с преувеличенной серьезностью подхватил Скотт, – перескакивать из одного детства в другое.

Я вздохнул, втайне надеясь произвести впечатление человека серьезного, вдумчивого, исполненного мудрости золотого века.

– Беда в том, что, когда живешь изрядно долго, в конце концов запас детств истощается.

Зельда предложила мне сигарету. Я взял одну (в ту пору я курил – тогда все курили), другую она сунула в рот Скотту, а третью – в свой. Она чиркнула спичкой, и в ее глазах вдруг промелькнула какая-то дикая безысходность.

– Взрослеть или стареть, – пробормотала она после первой затяжки. – Какой же дивный у нас выбор…

– Ах, если бы нам удалось остановить время… – сказал ее муж.

– Вот над чем надо работать. Знаете, ухватить тот миг, когда счастье плывет мимо. Мы могли бы махнуть сачком, поймать его, как бабочку, и сохранить это мгновение навсегда.

Зельда тем временем оглядывала переполненный бар.

– Беда в том, что бабочек накалывают на булавки. И они умирают… – Казалось, она ищет кого-то. – Шервуд ушел. Зато – смотри-ка! Это же Гертруда со своей Элис.

И они, подхватив коктейли, мгновенно растворились в переполненном зале, а я – хотя они ясно дали понять, что я могу к ним присоединиться, – я остался сидеть один в безопасной тени истории; компанию мне составила водка с томатным соком.