Хроники Богини - Нацуо Кирино

— Северный мыс? Понял. Жди меня там. Я украду челн в порту и приплыву к северному мысу.

— Значит ли это, что я одна должна идти за «Знак»? — с беспокойством спросила Яёи, но «Унаси» подбодрил ее:

— Что тебя здесь ждет? Яд и смерть? Неужели ты хочешь в расцвете лет оказаться в гробу рядом с госпожой Камику? Давай будем жить вместе!

«Унаси» крепко обнял Яёи. От такой неожиданности Яёи вся напряглась. «Унаси» взял ее за подбородок и поцеловал. Вдохнул в нее жизнь. Вернее будет сказать так: он, который был когда-то богом, получил драгоценную жизнь простой смертной. «Унаси» закрыл глаза и попытался переложить на свои плечи судьбу Яёи. В этот момент девушка заметила, что у «Унаси» нет кисти на левой руке, и удивленно спросила:

— Что случилось с твоей рукой?

— Змеиный яд.

Не отрывая глаз от «Унаси», она взяла его руку и нежно прикоснулась щекой к обрубку.

— Я стану твоей левой рукой.

Сомнений быть не могло, судьба привела его сюда, на этот остров, чтобы он мог встретиться с этой женщиной. Успокоившись, «Унаси» стал поторапливать Яёи:

— Времени мало. Надо успеть покинуть остров, пока окончательно не рассвело. Все зашевелятся, когда рассветет.

Яёи, будто кто-то подтолкнул ее, побежала на север. Ей нужно было пробраться через лесную чащу в Амиидо, перейти через «Знак», а там дорога сама приведет ее куда надо, если же нет, то все равно это был единственный путь к спасению. Яёи с беспокойством обернулась, но «Унаси» махнул ей рукой — «Беги, беги!»

А сам отправился за лодкой.

Нужно было спешить. «Унаси» снова спустился но утесу, в котором был грот, и очутился на берегу. Затем снова полез наверх, удалившись от первоначального места, и, прячась в тени деревьев, направился на юго-восток к гавани. С рассветом наверняка на берег выйдут женщины ловить моллюсков и рыбу. Лодку нужно было успеть украсть до восхода солнца. Да и его корабль будет ждать только до утра.

Однако на берегу уже были люди. Это были те самые женщины средних лет, которые уложили тело Камику в гроб. И к тому же челн, который плавал еще вчера на воде, был вытащен сейчас на песок. Женщины сгрудились вокруг лодки и о чем-то совещались.

— Подождите, — обратился к ним «Унаси». На лицах женщин отобразилось удивление, когда они увидели непонятно откуда взявшегося «Унаси».

— Не могли бы вы дать мне челн на время?

Женщины покачали головами.

— Это невозможно. Старейшина велел нам сделать из него гроб. Для этого он и сохнет тут со вчерашнего вечера.

— А для кого гроб?

Женщины опустили головы и ничего не ответили. Возможно, им тоже была нестерпима мысль о неизбежной смерти Яёи. Они лишь надеялись, что она тихо, в одиночку покинет этот мир.

— Гроб лучше изготовить, срубив дерево. Что же будет, если вы останетесь совсем без лодки? — изумился «Унаси», и женщины обеспокоенно переглянулись. — У меня кое-какие дела на корабле, может, все-таки дадите? Я быстро, туда и обратно. Если дадите лодку, могу привезти вам что-нибудь с корабля.

— Ну, если только зерно какое, — робко сказала одна из женщин, а другая добавила:

— Не могли бы вы еще привезти ткань. Любую. Остров наш становится все беднее и беднее.

— А вам что привезти? — спросил «Унаси» последнюю женщину. Поколебавшись, она ответила:

— Ту лодочку, на которой вы сюда приплыли.

— Бросайте вы это дело — гроб мастерить, — сказал на это «Унаси», и женщина еще больше растерялась.

С их помощью он спустил челн на воду и наконец-то очутился в море. «Унаси», краем глаза убедившись, что корабль ждет его, держится на якоре, решил одним веслом грести в сторону северного мыса. Дело продвигалось медленно — слишком сильным было морское течение. До мыса он добрался почти одновременно с восходом солнца. Яёи видно не было. «Унаси» не мог найти себе места от волнения — вдруг ее поймали по пути?

Мыс был каменистым, и пристать к нему на лодке было невозможно. Чуть зазеваешься, и лодка могла разбиться, выброшенная волной на камни. Пока «Унаси» искал подходящее место, солнце встало. Яёи все не появлялась. Утром старейшина и его свита наверняка зайдут в Амиидо проверить, умерла ли Яёи. Если их побег вскроется, то им не жить. Яёи все не было, и «Унаси» занервничал, не схватили ли ее. Если продолжать ждать, то может случиться так, что с корабля отправят лодку, чтобы забрать его с острова, и тогда вскроется, что на корабль он не возвращался. Его напряженное ожидание было прервано Яёи. которая наконец-то появилась из зарослей пандана. Увидев «Унаси», она вздохнула с облегчением и утерла выступивший пот.

— Хорошо, что мы снова встретились!

Босые ноги были изранены, из ран сочилась кровь, но глаза радостно блестели от того, что удалось сбежать. «Унаси» протянул правую руку, хотя расторопная Яёи уже прыгнула в воду. Подплыла к лодке, схватилась за борт. Лодка стала сильно раскачиваться, когда «Унаси» тащил Яёи из воды. Как только качка чуть улеглась, промокшая насквозь Яёи схватила второе весло и стала грести.

— Поди холодно в мокром-то.

— Ничего, лишь бы побыстрее от острова уплыть.

— Не беспокойся, другой лодки у них нет.

Услышав это, Яёи глубоко вздохнула с облегчением и посмотрела на северный мыс. Со стороны моря мыс выглядел как отвесная скала, на которой кое-где цвели белоснежные лилии.

— Удивительно. Я никогда не видела остров со стороны моря. Вот, оказывается, какой он. Даже меньше, чем я предполагала.

Яёи посмотрела прямо в лицо «Унаси».

— Кто вы?

— Меня зовут Унаси.

— Откуда?

— С Ямато.

— Что это за место?

Вопросы посыпались один за другим.

— Ямато — красивое место, но там есть свои «яды».

Выслушав ответ «Унаси», Яёи подняла взгляд на восходящее солнце. Ослепленный «Унаси» смотрел на ее мокрое красивое лицо, окрасившееся в оранжевый цвет.

— Говорите, есть свои «яды». Так и есть: если есть день, то есть и ночь, если есть «светлое начало», то есть и «темное». Лицевая сторона и оборотная, белое и черное. В мире все поделено пополам. Потому что из одного ничего не рождается. Только став целым, они дополняют друг друга и приобретают смысл.

— Как прекрасно! Кто тебя этому научил?

— Госпожа Камику. В последнее время жизненные силы покинули ее, но она о многом мне рассказала. Как же печально, что она так ушла из жизни.

При воспоминании о Камику по щекам Яёи покатились слезы.

— Почему госпожа Камику решила покончить с собой?

— Думаю, что не смогла больше жить с большой ложью. — По лицу Яёи пробежала тень.

— О чем это ты?