Клерк позорный - Леонид Рудницкий

– Хороший ноутбук, – сказал он, чтобы польстить Андрюхе, – плоский какой. Я что-то и не видел еще таких в продаже.

Андрюха расцвел.

– Да, ничего так, – с деланой скромностью подтвердил он.

– Почем брал?

– Там уже нет таких, а следующая партия будет по другой цене.

«По другой, так по другой, – подумал Коржик, – фиг с ним». Он решил поговорить с Андрюхой о бизнесе, пока не пришел Гарик.

– А как там в Белоруссии? – спросил он.

– Там все нормально, – ответил Андрюха.

Он чувствовал себя именинником. Мало того, что Коржик похвалил ноутбук, так еще и завел разговор на тему, в которой он разбирался, а Коржик – нет. Он почувствовал собственную значимость в полном объеме.

– Проститутки в гостинице дорогие? – немного сбил с него важности Коржик.

Он засмеялся:

– Почти даром!

– Да? Тогда я с вами в следующий раз.

– Если Гарик будет не против.

– А они хоть ничего?

Андрюха порылся в столе и выудил пачку фотографий.

– Смотри.

На снимках они с Гариком были сняты с гостиничными проститутками топлес. На взгляд Коржика, в них не было ничего особенного. Тетки как тетки, немного замученные, не такие, чтобы ради них куда-то ехать или даже переходить улицу. Хотя некоторые ездят. Его сосед по дому, например, обожал это дело. Специально ездил к приятелям в Рязань и Севастополь, чтобы развлечься с местными шлюхами. Ему нравилось, что бабы там славянского типа, а черные не встречались. «И вообще, они хорошие», – говорил он. Коржик верил. Он и сам любил бывать в провинции, когда представлялась возможность. Люди там действительно были другие.

– Ну, а по бизнесу как?

– Идет бизнес, – уклончиво ответил Андрюха.

– Выгодный?

– Вполне.

– А насколько выгодный?

– Это с Гариком, – опять сказал Андрюха. – Мое дело маленькое.

«Гарик уже научил его не болтать», – отметил Коржик. Обычно Андрюха был очень словоохотлив.

– А в чем вообще суть вашего бизнеса там?

– Ну, мы им даем сырье, а они нам – продукцию. Белорусские цены ниже, а продукцию можно вывозить в Россию беспошлинно. Здесь она сразу же дорожает.

– И что это за продукция?

– Стекло, резиновые и полиэтиленовые изделия, синтетические нити, нетканые материалы. Всякая такая лабуда.

– Специфические товары. Еще надо знать, кому их предложить.

– Мы знаем, – важно сказал Андрюха.

– А дальше что?

– Как что? Продаем.

– Я имею в виду – расчеты с Толяном.

– Ну, он сразу говорит, сколько хочет получить с каждой схемы. Что остается – наше.

– И нормально остается?

– Не жалуемся.

«Простой бизнес, а хрен вклинишься, – подумал Коржик. – Надо найти дешевое сырье, а это под силу только Толяну».

Ему стало скучно. Андрюха так устроен, что долго говорить с ним не о чем. Птица в ноутбуке опять гортанно заорала, как будто ее заглатывал питон.

На пороге возник Гарик:

– Здорово! У нас гости?

Гости – это Коржик. Обычно Гарик растягивал слова, делая между ними большие паузы, и пристально смотрел в глаза собеседнику, словно бы для того, чтобы убедиться – понимает тот или нет. Эта манера разговаривать Коржика раздражала. В словах Гарика все было прямо и просто. Какого хрена тогда смотреть? Или он думал, что у остальных мыслительные процессы протекали так же медленно, как и у него?

Гарик Коржика недолюбливал. Коржик его тоже. Но это не мешало им при встрече здороваться за руку и даже немного общаться без особых напрягов. Долго, впрочем, Коржик с ним не выдерживал. Гарик разыгрывал рубаху-парня из провинции, но был вовсе не так прост, как хотел казаться. Раньше он состоял в бригаде какого-то авторитета в Казани. Потом авторитет от криминала отошел и занялся бизнесом. Бойцы заделались клерками, но прежние повадки то и дело прорывались. Примерно в это же время Толян с авторитетом и познакомился. Они стали партнерами по бизнесу. А еще через некоторое время Толян одолжил у него Гарика как самого толкового. Тот все равно к тому времени больше работал с Толяном, чем с авторитетом. Так Гарик и появился в офисе.

Коржик с Гариком сходились в одном – терпеть не могли Митхуна. Впрочем, в этом с ними был солидарен почти весь офис.

Любимой забавой Гарика было выкрикивать фразу «Борис, кушать!» из кошачьей рекламы, когда повариха приносила еду. В рекламе на зов прибегал рыжий кот Борис. В жизни тут же появлялся Митхун, который тоже был рыжим. На этом и строилась ассоциация. Он прибегал не на фразу Гарика, а просто потому, что всегда появлялся одним из первых, но получалось, что как бы на фразу. Гарик с Андрюхой радостно ухмылялись, остальные тоже улыбались. Митхун и не догадывался, что эта фраза и вызванный ею смех относятся к нему. Он деловито накладывал еду горкой и уминал две порции подряд. Гарик с Андрюхой переглядывались. Митхун убегал. Он ел очень быстро.