Плохая мать - Маша Трауб

Лизе нравился чемоданчик, с которым приходила медсестра. И то, что внутри все разложено аккуратно, по местам, – ампулы, бинты, шприцы. И даже запах нравился – очень яркий, который ни с чем нельзя спутать. Нравились и руки Светланы – уверенные, с коротко стриженными ногтями, шелушащиеся от постоянного мытья и контакта с медицинским спиртом. Да и сама медсестра нравилась: спокойная, сдержанная – полная противоположность истеричной заполошной матери.

– Можно, я посмотрю? – спрашивала Лиза.

Светлане было все равно – она на автомате пилила ампулу, отламывала, набирала лекарство в шприц, а сама думала о том, что забыла разморозить курицу, что надо сказать сыну, чтобы завтра пропылесосил, что надо поменяться дежурствами...

– Смотри, смотри, – поощряла мать интерес дочери, – хорошая профессия, без куска хлеба никогда не останешься. Правда, Светланочка?

Светлана молчала, погруженная в свои мысли. Лиза смотрела на медсестру, но та не выглядела особенно счастливой.

От Аркадия, который дружил с сыном Светланы, Лиза знала, что медсестра работает сутками. Крупные покупки совершаются тогда, когда бывший муж присылает алименты, что бывает нечасто. Аркадий же завидовал другу, предоставленному самому себе, – у матери после дежурств и беготни по клиентам не хватало сил на его воспитание.

Светлана же подарила Лизе на Новый год медицинский справочник.

– Светланочка! Вот это подарок! – тут же оживилась мать. – Лиза! Ну все! Твоя судьба решена! – причитала она.

Лиза была несколько удивлена подарку. Обычно Светлана дарила ей носовые платки, носки или заколку – нужные, полезные, не очень дорогие вещи. Мать собирала для медсестры подарочную «продуктовую корзину» – колбасу, конфеты, сыр, чай. Никому и в голову не приходило обмениваться в качестве подарка книгами.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Лиза, потому что втайне подумывала о том, чтобы стать врачом.

– На здоровье, – устало сказала Светлана.

То, что тот справочник купила мать, которая хотела «помочь» дочери с выбором профессии, а медсестра выступала в роли «инструмента», Лиза узнала много позже.

– Светланочка, ну хоть ты ей скажи. Она тебя послушает, – причитала мать, когда Лиза сообщила, что хочет поступить в институт и стать врачом. Мать же считала, что Лизе нужно поступать в училище и «не терять время». Лиза стала поступать в училище только потому, что мать отказалась платить за репетитора. Тогда все деньги уходили на лекарства.

– Ерунда какая-то, тебе мозги полощут, а ты и рада, – сказала как-то Лиза, когда к тетке пришла соседка с рассказом о новых «американских» волшебных таблетках, которое лечат сразу все болезни. Соседка сказала, что таблеток очень мало, что раньше ими только президентов лечили и что брать нужно сейчас, потому что потом не будет. Стоили таблетки, как пять репетиторов.

– А ты мои деньги не считай, – тут же вскинулась мать, – свои заработай и трать как хочешь. Ты посмотри на нее, засранку такую. – Мать аж покраснела.

– Да они все сейчас такие, – встряла соседка, – только дай, да подай... так что, будешь брать таблетки?

– Не буду, – рявкнула мать, – сдохну, пусть ей стыдно будет. – Она кивнула на дочь.

– Ну как знаешь, как знаешь, – засобиралась соседка.

Лиза закрыла за ней дверь.

– Потерпи еще пару лет. Мне недолго осталось. С моим здоровьем и нервами. Все вам с Аркадием останется. Будете жить как захотите.

– Скоро я вам буду не нужна, – говорила Светлана тете Жене, когда Лиза училась.

– Поживем – увидим, – отвечала та.

В день окончания училища Лиза предложила матери поставить капельницу.

– Я и сама могу о тебе заботиться, – сказала она.

– Ну уж нет. У тебя недостаточно опыта, – отрезала мать, – я не подопытный кролик. Тренируйся на других. И потом, ты о Светлане подумала? Ты же у нее кусок хлеба отнимаешь. Эгоистка.

Лиза обиделась на то, что мать сомневается в ее профпригодности, но потом решила, что так даже лучше – больше времени на работу.

Мать терпеливо дождалась, когда у дочери наладится график работы и появятся постоянные пациенты – Лиза подрабатывала сиделкой. И только после этого устроила скандал.

– Ты с чужой бабкой под ручку гуляешь, а мне укол не можешь сделать?

– Я же тебе предлагала. Ты сама отказалась, – старалась сдерживаться Лиза.

– Я о тебе думала! Не хотела навязываться!

– Хорошо. Давай я буду приходить с работы и делать тебе уколы.

– После работы? Да ты приходишь в двенадцатом часу! Я что, ждать должна? А если мне плохо днем будет? Тогда что?

– Хорошо. Давай утром.

– В спешке. Что это будет за капельница? Ты же знаешь – препараты нельзя вводить быстро. А ты спешить будешь.

– Что ты предлагаешь? Я же не могу все бросить! У меня обязательства, люди... А деньги? Они тоже нелишние.

– Вот! Все в деньги, оказывается, упирается! Наплевать на родную мать!

– Что ты такое говоришь? Почему наплевать? Ты же сама хотела, чтобы я начала зарабатывать.

– Хорошо, мне ничего не надо. Живи как знаешь.

Мать отвернулась к стене и заплакала.

– Она просто тебя ревнует к другим больным, – сказала Светлана, когда Лиза пересказала разговор с матерью.

– Она мне все испортит...

Несколько раз матери «неожиданно» становилось плохо и Лизе приходилось отменять работу. В конце концов она уволилась, обрекая себя на одну-единственную пациентку.

– Больно! – морщилась мать, когда Лиза ставила капельницу. – Опять не попала! Я так больше не могу! Ты издеваешься? Специально, что ли?! – кричала мать, когда Лиза не попадала в вену.

Вены были плохие, тонкие. А когда на нее кричали, Лиза вообще не могла работать.

– Ты меня в могилу вгонишь! – уже орала мать, если Лиза случайно прокалывала вену и лекарство уходило под кожу, – у меня и так все в гематомах!

Лиза покорно рисовала йодовые сеточки и делала спиртовые компрессы.

– Как тебя только люди нанимали? Ты же безрукая. За что тебе деньги только платили? – бурчала мать.

– Давай мы это прекратим, – несколько раз предлагала Лиза, – я так больше не могу. Давай я Светлане позвоню.

– И как это будет выглядеть? Сначала уходи, потом приходи? Не хочешь со мной возиться, так и скажи прямо, – обижалась мать.

Даже робкие попытки дочери устроить личную жизнь вызывали у тети Жени приступ жесточайшей мигрени. Лиза была достаточно миловидна, коммуникабельна и легко знакомилась. Ее внешность и манера держаться не предполагали мимолетного романа. Так что у Лизы были все шансы спокойно и уверенно завести семью.

Она носилась по квартире, взволнованная предстоящим свиданием. Мать всячески ее поддерживала и, казалось, радовалась за дочь.