Неделя зимы - Мейв Бинчи

— Куриный суп — просто объеденье, — сказал Джон.

Владелец паба был польщен.

— Еще вчера утром эта курица бегала у меня на заднем дворе, — гордо ответил он.

Пешая прогулка сделала свое дело, и в ту ночь Джон спал как убитый. Он проснулся в шесть и с удовольствием полежал в постели, прислушиваясь к шуму волн и ветра, — со вчерашнего дня ветер определенно усилился. Похоже, ветер переменился и теперь изо всех сил колотил в окно; когда Джон наконец поднялся, то увидел, что океан потемнел и выглядит угрожающе.

За завтраком миссис Старр несколько раз напоминала гостям об осторожности — надвигался шторм. Он подумывал прогуляться по побережью и осмотреть несколько скалистых бухт, но с учетом ее предупреждений решил изменить маршрут. Не зная, куда направиться, он опять задержался за столом с чашкой кофе, пока остальные гости толпились в холле; когда последний из них ушел, Джон улыбнулся Чикки Старр и, подняв бровь, предложил ей присоединиться к нему.

— Я слышал, вы когда-то жили в Нью-Йорке, — начал он.

Джон с нетерпением ждал их утренних бесед. Было что-то удивительно успокаивающее в том, чтобы просто разговаривать с людьми, которые ничего не знали о нем и ничего от него не ждали. На другой день Джон опять засиделся за завтраком. Он смотрел, как Орла убирала тарелки; потом она ушла застилать постели.

— Как хорошо, что родственники могут вам помочь, — сказал он.

— Да. У Орлы были другие планы, однако кое-что изменилось, и она решила поработать у меня. Я очень рада, что она здесь — по крайней мере, пока. — Обычно миссис Старр никуда не торопилась, но сегодня лицо у нее было слегка озабоченным.

— Я вас задерживаю, миссис Старр?

— Извините меня, Джон. Дело в том, что я немного обеспокоена. Сломалась моя машина, и Динни из гаража сможет починить ее не раньше сегодняшнего вечера. Риггер, наш менеджер, уехал к доктору со своими малышами — им надо сделать прививку. А нам с Орлой пора за покупками. Вот я и думаю, как бы так устроить…

— Давайте я вас подвезу, — немедля предложил он.

— О нет, это невозможно. Вы — наш гость.

Орла уже вернулась на кухню и услышала их разговор.

— Ну же, Чикки, соглашайся! Джон не против. Да и проехать-то надо всего пятнадцать минут. Я доеду с ним, а обратно меня подвезет кто-нибудь еще.

На том они и сошлись.

Джон повез Орлу в город. Она была молодая, немного старше двадцати, красивая и общительная.

— Конечно, нельзя было просить вас — вы же гость, но отель работает только первую неделю. У Чикки и без того голова крутом идет. Надеюсь, вы не сердитесь.

— Нет. Я искренне рад помочь. Кстати, я бы с удовольствием пошел вместе с вами. Люблю ходить по магазинам, — сказал Джон.

Ему и правда было приятно наблюдать за тем, как Орла беседует с мясником и молочником, как выбирает овощи на прилавке зеленщика. Вскоре продукты были закуплены и оплачены.

Орла от всей души поблагодарила Джона.

— Огромное вам спасибо! Обратно меня подвезет кто-нибудь из О’Хара, так что вы можете ехать и наслаждаться отдыхом.

— Вообще-то я собирался выпить еще кофе, — признался Джон. — На той стороне улицы есть симпатичное кафе. Может, сложите покупки в машину, и мы зайдем туда минут на десять?

Они запросто беседовали: Орла рассказала, как уже собралась в Нью-Йорк навестить дядю Уолтера и Чикки, но тут произошла авария и бедняга Уолтер погиб.

Она училась в Дублине, а потом вместе с Бриджит, своей лучшей подругой, поселилась в Лондоне и устроилась на работу. Сначала ей там нравилось, но потом подруга вышла замуж, а сама Орла начала тосковать по родным утесам и скалам Стоунбриджа. Чикки предложила ей работу. Вообще, в Стоунбридже есть что-то целительное. Здесь можно отдохнуть душой.

— Думаю, я понимаю, что вы имеете в виду, — отозвался Джон. — Я пробыл у вас совсем немного, но успел ощутить это на себе.

— Наверное, наша жизнь сильно отличается от той, к которой вы привыкли.

— Это правда, — сказал он, не вдаваясь в объяснения о том, к какой жизни привык.

— Думаю, у себя вы вряд ли можете вот так зайти в кафе выпить чашку кофе…

Он бросил на нее острый взгляд.

— Что вы имеете в виду?

— Джон, конечно, мы знаем, что вы — Корри Салинас. Поняли сразу, как только увидели вас — и Чикки, и я.

— Но вы ничего не сказали… — Он был поражен.

— Вы назвались Джоном. Хотели сохранить инкогнито. С какой стати мы должны были что-то говорить?

— А остальные гости? Они тоже знают?

— Да. Молодой человек из Швеции узнал вас в тот же вечер, а англичане Генри и Никола потихоньку спросили у Чикки, почему вы остановились под чужим именем.

— Вообще-то, я говорил вам чистую правду. Я действительно летел на деловую встречу в Германию и действительно решил остановиться у вас совершенно спонтанно.

— Ну конечно. И вы можете называть себя как угодно, Джон, — это ваша жизнь и ваш отпуск.

— Но если все вокруг знают?.. — с сомнением в голосе начал он.

— Видите ли, они вполне понимают ваше желание побыть обыкновенным человеком. К тому же у них достаточно собственных проблем.

— Хорошо, если так. Мне просто хотелось отрешиться от той жизни, хотя бы ненадолго, провести некоторое время без всего этого багажа…

— Наверное, очень утомительно постоянно отвечать на разные вопросы и рассказывать, знакомы ли вы с Томом Крузом или Брэдом Питтом.

— О, никто не считает меня птицей такого высокого полета. Зато многим кажется, что я в точности такой, как мои герои. Мне всегда жаль разочаровывать людей.

— Ну что вы, перестаньте! Все вас находят очаровательным. И я тоже. Вообще, я успела разочароваться в мужчинах, но, глядя на вас, думаю, что не все еще потеряно.

— Вы смеетесь надо мной. Я стар, очень, очень стар, — рассмеялся он.

— Я совсем не смеюсь, можете поверить мне на слово. Вот только я думаю, что вы могли бы получать больше удовольствия от своей славы, от того, что все вокруг любят вас. Если бы я добилась того, чего добились вы, то была бы страшно собой горда и ходила повсюду с самодовольным видом.

— Это всего лишь работа, — сказал он. — В своей обычной жизни мне совсем не хочется притворяться.

Орла серьезно взвесила его слова.

— Но ведь в кругу семьи вы можете быть самим собой? — спросила она.

— У меня нет семьи, только дочь. Вчера ночью я звонил ей в Калифорнию.

— Вы рассказали ей про Стоун-хаус? Может, она приедет сюда со своими детьми?

— У нее нет детей. Она учительница.