Девушка с зелеными глазами - Собиан Б. Хайес

Это была створчатая ширма около полутора метров высотой, состоящая из трех соединенных вместе секций. Каждая из них была вручную расписана цветами в нежных, пастельных оттенках розового, лавандового, голубого и кремового. Она была совершенно великолепна, и за нее я возненавидела Женевьеву еще больше. Особенно после того, как она соврала, что не знает, какой подарок сделать Нэт. Моя подушка на фоне этой ширмы казалась каким-то никчемным пустяком. В последующие несколько секунд я представила свое будущее, и оно меня напугало. Женевьева не успокоится никогда и каждую неделю будет придумывать новую пытку, чтобы выжить меня, или делать так, чтобы я казалась мерзкой. Раньше я наивно полагала, что достаточно сильна и смогу вынести ее козни, но это было не так. Если мне придется заставить друзей выбирать между нами двумя, может быть, этот момент уже наступил?

Я разлепила высохшие, потрескавшиеся губы. Сердце стучало в груди, как барабан.

— Тебе кое-что нужно знать о Женевьеве. Я не собиралась никому рассказывать, но теперь, мне кажется, время пришло.

Нэт немедленно отозвалась.

— Это тебе кое-что нужно знать, Кэти. Прошлой ночью она рассказала мне, Ханне и Мерлину большой секрет.

Я отчаянно захотела узнать, какую новую ложь она рассказывает о себе, поэтому я предложила Нэт начать первой, но она вскочила и сказала:

— Я принесу нам попить. Подожди меня.

Я прошла к окну и провела ладонью по ширме. Он была приятной на ощупь, замысловатой и совершенно неповторимой. Что-то подобное стоило бы в художественных салонах сотни фунтов, и неудивительно, что Нэт была так довольна.

Я выглянула из-за шторы и увидела внизу обычную бытовую сценку: отец Нэт мыл машину, мама сгребала опавшую листву, а сестренка каталась на велосипеде по лужам. Для меня наступил переломный момент. Может статься, я уже никогда не смогу сидеть здесь с рядом Нэт и заниматься нашими обычными ежедневными делами, поскольку то, что я собиралась рассказать ей о Женевьеве, нельзя будет вернуть назад. Я готовилась назвать ее убийцей и сообщить, что у меня есть доказательства этого. Может быть, секрет Женевьевы и был большим, но мой был еще больше.

Нэт вернулась через несколько минут с двумя чашками горячего чая. Ее лицо еще блестело от лосьона, и она собрала волосы на голове гигантской заколкой, отчего они стали выглядеть еще более взлохмаченными. Она была такой милой и забавной, что я уже хотела ничего не говорить, но решительно одернула себя — я должна сделать это. Нэт сняла из-за двери пушистый халат и сунула ноги в теплые домашние тапочки с хрюшками.

— Родители Женевьевы не погибали в автокатастрофе, — начала она, и я тут же навострила уши. — Они погибли при пожаре, и она тоже была там.

— Тогда почему она солгала? — спросила я, почувствовав леденящую слабость.

— Она все еще мучается от этого, — проговорила Нэт, словно защищая ее. — От того, что знает, что они сгорели заживо и только ей удалось выжить. И это еще не все.

— Есть еще что-то?

— После пожара Женевьева переехала жить к дяде с тетей, но они вели себя жестоко и распространяли о ней всякое вранье.

Мне так не хотелось смиряться с тем, как развиваются события, что от негодования у меня даже закружилась голова.

— И что же они врали про нее?

Последовал глухой скептический смешок:

— Что она опасна и нуждается в профессиональной помощи. На тот момент ей было всего восемь лет.

В глубине души я кричала, но не могла озвучить свои страхи. Было очевидно, что Нэт ни на секунду не усомнится в своей истории.

«А что, если обвинения были правдой и Женевьева — воплощенное зло, поэтому с ней не могли поладить дети и даже взрослые боялись ее? Но теперь она научилась скрывать свою истинную натуру, и я — единственная, кто способен ее увидеть».

— Это еще пустяки, — продолжила она, и я обмерла еще больше. — Женевьеву удочерили, когда она была совсем крошкой, потому что ее настоящая мать покончила с собой и она осталась совсем одна.

Я закрыла лицо руками, пытаясь взять себя в руки и сосредоточиться. Хорошо, что со стороны из-за этого я выглядела пораженной и сочувствующей.

Голос Нэт прозвучал неожиданно серьезно:

— Я знала, как ты будешь расстроена.

— Это просто ужасно, — ответила я, думая, как бы узнать еще больше, не выглядя при этом черствой. — Женевьева, наверное, когда-то решила поменять свое имя?

— Почему ты так думаешь?

— Ну, просто мне так показалось, — соврала я, раздумывая, не специально ли она взяла себе такое книжно-лиричное имя, чтобы людям было легче ее запоминать.

— Она не говорила ничего такого, но всячески подчеркивала, что человек, которым она была раньше, умер навсегда.

— Похоже, я вновь не проявила чудеса отзывчивости и чуткости, — сказала я без всякого выражения. — Но ее манера общения с Мерлином все равно выводит меня из себя.

Нэт великодушно кивнула.

— Я бы чувствовала себя точно так же, если бы встречалась с кем-то вроде Мерлина. Но они правда просто друзья. Кстати, она помогала ему с чем-то… с подарком для тебя.

— Правда? — Я сморщилась от отвращения.

— Дело в том, Кэт, что мы с Ханной недавно заметили… ты стала колючей, как еж.

Прекрасно, значит, они обсуждали меня и то, какой подозрительной я стала. Я радовалась, что Нэт хватило храбрости сказать мне правду, но все равно это было неприятно.

— Прости, вам пришлось со мной нелегко, — пробубнила я. — Теперь я возьму себя в руки, особенно после того, что ты мне рассказала.

И в который раз Женевьева предугадала все мои намерения и первой нанесла удар. Но теперь она перешла все мыслимые границы. При первой нашей встрече она заявила, что я не заслуживаю такой жизни и она отберет ее у меня. Мне снова нужно будет ее разочаровать. Я обняла Нэт и попрощалась.

Уже уходя, я запоздало заметила:

— Проблема Женевьевы в том, что она никогда не найдет того, что ищет, и не будет счастлива.

— Вот это да, — выдохнула Нэт.

— В чем дело?

— Она то же самое сказала о тебе. Слово в слово. И кстати, что ты мне собиралась рассказать о ней?

Я грустно улыбнулась.

— Это уже не имеет никакого значения. Ничего особенного.