Черный крест. 13 страшных медицинских историй - Андрей Шляхов

– А муж у нее красивый...

– Эх, дорогая моя, в мужике не красота главное и не то, о чем ты вечно думаешь.

– А что же тогда?

– Поживешь с мое – поймешь.

– Можно?

– Нужно! Что у вас?

– Я наблюдалась в другой консультации по месту прописки, а сейчас мне уже тяжело ездить через всю Москву...

– Срок?

– Тридцать первая неделя.

– А от меня что вам надо?

– Хочу наблюдаться по месту жительства.

– Идите к главному врачу прикрепляться.

– Я уже была у него. Вот, на карте отметка.

– Давайте карту и приготовьтесь к осмотру.

Финансовый аналитик. Паршивый ты финансовый аналитик, если в обычной поликлинике наблюдаешься. Может, и не аналитик ты вовсе, а секретутка с понтами. Эх, кого только на приеме не увидишь...

– Все, сейчас Лена вас замерит и взвесит, и можете одеваться.

– Как у меня дела, доктор?

– Как положено. В регистратуре выпишите новый больничный, а старый закроете там, где открывали. Так... у вас пиелонефрит?

– Да.

– Консультацию терапевта.

– Я пробовала попасть, но там запись по пять человек в день, и все оккупировано пенсионерками...

– А пенсионерки, что по-вашему, не люди?

– Нет, я к тому – нельзя ли у вас талончик к терапевту получить?

– Талонов к терапевту у нас нет. Есть запись. На первом этаже возле регистратуры.

– Но я так и до родов не попаду к терапевту...

– Не мои проблемы. До свидания.

– А почему вы разговариваете в таком тоне?

– А почему вы скандалите? Вас, наверное, из одной поликлиники в другую выпихнули как скандалистку, а вы мне тут песни поете – ах, мне ездить далеко!

– Что вы себе позволяете?

– Ничего, кроме того, что входит в мои обязанности – послать вас к терапевту.

– И только?

– Я могу и дальше послать. Хотите?

– Мы встретимся у главврача!!!

– Напугала! Нет, Лен, вот хамка а? Вот из принципа позвоню туда, где она наблюдалась, и узнаю, за что они ее к нам спихнули. Небось довела там всех. Это же надо – так себя вести! И где – на приеме у врача!

Интересно – куда она побежала? К главному или домой? А хоть бы и к главному... что он сделает? Ну прочитает нотацию, ну – премии лишит. Да плевать она хотела на эту крохоборскую премию! Ей народ премию несет, и несет куда больше, чем может выписать администрация!

Администрация! Троица, блин... тупой и еще тупее. Что нужно для того, чтобы стать начальником? Лизать зады тем, кто наверху, лизать усердно, да еще повизгивать от удовольствия. Кто отличится – того повышают. Хоть бы сидели, не рыпались, сознавая свою ущербность, так нет же – поучают, поучают... Сволочи!

– Здравствуйте, доктор!

– У доктора, между прочим, имя есть и отчество! Вот вам бы понравилось, если бы я ответила: «здравствуйте, больная»? Меня, между прочим, Полиной Викторовной зовут! Да не стойте как статуя, проходите! Давайте карту. Сараевская восемнадцать – не мой участок. Вам к Долгополовой, она сегодня во вторую смену!

– Ой, Полина Викторовна, а я столько времени потеряла. А может, вы меня примете? Мне осмотр для устройства на работу.

– Милая моя! Вы, что творится в коридоре, видели? Так что спрашиваете? Если я кого попало буду принимать, то мне жить здесь придется. Да и анализы ваши, если вы их сдавали, к Долгополовой ушли.

– Анализы у меня на руках...

– Вот и несите их своему врачу. Всего хорошего.

– А если...

– Закройте дверь с той стороны и не мешайте работать! Лена, выйди и посмотри – нет ли кого еще из чужих. Если есть – посылай к своим врачам. Шилова вам не дурочка – за всех отдуваться! Слышали?! То-то же!

С ума сойдешь с этим народом. Нервы так и сгорают! До пенсии дотянуть бы... если бог даст...

– Шилова слушает!.. Здравствуйте, Антон Варфоломеевич... Была, нахамила и ушла... Лена свидетель – я ее просто направила к терапевту. У нее пиелонефрит... вот провалиться мне на этом месте, если я хоть одно грубое слово ей сказала! Зато уж она оттянулась по полной – обзывала нас тут всяко-разно... Вы присмотритесь – может, ее к психиатру направить?.. Да нет, говорю же вам – все строго по делу и в корректной форме... Хотите я брошу прием, поднимусь к вам и скажу ей все это в глаза?.. Как скажете, вы тут главный.

Эх, чайку бы сейчас выпить с конфеткой, да тут разве дадут?

– Можно?

– Можно, раз пришла. Ложиться будешь?

– Полина Викторовна, вы же знаете мои обстоятельства...

– А не хрена было выходить за алкаша. Радовалась, небось, нашла, мол, сокровище... Ложиться будешь, в последний раз спрашиваю?

– Не могу я!

– Тогда иди к заведующей, я тебя принимать не буду. Ты завтра дома дуба дашь от эклампсии, а мне за тебя в тюрьму идти? Я не согласна!

– Так заведующая даже разговаривать со мной не станет!

– А что с тобой разговаривать, когда тебя госпитализировать надо. Иди, не мешай работать. Надумаешь ложиться – заходи без очереди. А пока не надумаешь – на глаза мои не показывайся. Ходи к заведующей, ей по должности положено с такими дурами дело иметь!

– Здравствуйте!

– До свидания!

– Не поняла...

– Чего ты не поняла, Истомина? Жаловаться на меня кто ходил – не ты? Так чего же пришла, раз я такая сякая вся из себя плохая?! Кругом, шагом марш! Можешь снова идти жаловаться, только учти, что кроме меня возиться с тобой все равно некому! Небось поняла уже?

– Поняла.

– Громче!

– Поняла, Полина Викторовна.

– Тогда сейчас после того, как от меня выйдешь, прямиком дуй к главному врачу и скажи ему, что ты на меня наговорила, потому что из-за беременности у тебя слегка крыша съехала. Чтобы между нами больше непоняток не было. Договорились?

– Договорились...

– Давай Лене карту и лезь на трон!

Ходят, права качают, жалуются – а как подопрет, прибегают: «Примите, Полина Викторовна!» Приходится идти навстречу, клятву же давала, да... Ой, давно это было, ой давно! Еще Леонид Ильич, царствие ему небесное, жив был. Вспомнить страшно! А сколько планов было! Сколько надежд! Аспирантура, докторантура... Лидка Порываева вон уже который год кафедрой заведует. Конечно, с такими внешними данными, как у Лидки, легко продвигаться. Она и места-то такие выбирала, чтобы у нее в руководителях одни мужики были. Тряхнет сиськами, вильнет задом – и всего сразу добивается. А тут один нос чего стоит. Нос, нос, на семерых рос, да весь Полиночке достался. Раньше все пластическую операцию мечтала сделать, а теперь-то чего уже, людей смешить на старости лет.