Черный крест. 13 страшных медицинских историй - Андрей Шляхов

А вот пока на кнопку не нажала – ни одна сволочь в кабинет не сунулась. Приучились к дисциплине, молодцы.

– Здравствуйте, Полина Викторовна! Здравствуйте, Леночка!

– Здравствуйте, Мариночка. Что у вас случилось?

– Ничего не случилось, слава богу, просто больничный на две недели нужен, к матери в Липецк съездить...

– Нужен – так будет. Как сама-то?

– Нормально, работаю, пока не сократили. Спасибо, Полина Викторовна.

– И вам спасибо, Мариночка. Счастливо съездить, маму проведать... Вот тебе, Лен, пример нормального человека, оставляющего после себя приятное впечатление. Ты не улыбайся, я же не деньги имею в виду, а чувства. Я же – человек-зеркало. Как люди со мной, так и я с ними. Проходите, не топчитесь на пороге. Здороваться будем?

– Здравствуйте.

– Здравствуйте. Что-то лицо мне ваше незнакомо... Вы точно «моя»?

– Ваша, вот моя карта.

– Так... рассказывайте, что у вас случилось.

– Мне кажется, что я беременна. Тест положительный.

– Тест положительный, надо же! Поменьше верьте этим тестам! Они совершенно неинформативны! Задержка большая?

– Неделя.

– Да вы что – смеетесь?! Неделя задержки, и вы сразу решили, что беременны! Ах, да – у вас тест был положительный. Лена, ты что-нибудь понимаешь? Вот и я не понимаю! Приготовьтесь к осмотру, пожалуйста... не дергайтесь, а то так и с кресла можно свалиться... Я понимаю, что больно, но ничего поделать не могу... Матка не увеличена, ждите – скоро начнется менструация.

– А почему тогда из грудей есть выделения?

– Давайте посмотрим... ну и где здесь выделения? Я не вижу. Так, обе молочные железы у вас мягкие, без уплотнений. Одевайтесь.

– Так я точно не беременна?

– Скажите, пожалуйста, а вы у психиатра часом не наблюдаетесь? На учете не состоите?

– Нет, не состою.

– Это правда?

– А зачем мне врать?

– И таблеточками не увлекаетесь?

– Нет, не увлекаюсь.

– Транквилизаторами там, антидепрессантами?

– Я не пойму – к чему вы клоните?

– А я не пойму – почему вы решили, что вы беременны, вот и уточняю ваш психический статус! Может, вам к психиатру надо.

– Это вам нужно к психиатру, и поскорее! До свидания!

– Нет, ну вы посмотрите... Лен, что это было?

– Не обращайте внимания, Полина Викторовна. Вы ее раскусили, вот она со зла вам нахамила. Не сердись на больного человека.

– А ты тоже думаешь, что она того?

– Естественно! Поведение-то какое.

– Что творится... Полнолуние вроде не скоро, а на прием одни шизоиды приходят!

– Да! Да, Антон Варфоломеевич... Передаю.

– Слушаю вас, Антон Варфоломеевич... Это не со мной у вас вечные проблемы, а с контингентом, давайте не будем путать... Что значит «передергивать»? Антон Варфоломеевич, это они у вас такие шелковые уси-пуси, а у меня здесь – мегеры и фурии... Давайте не только передергивать не будем, но и преувеличивать! Я ее до сердечного приступа не доводила! Вам вообще знакомо такое понятие, как врачебная тайна?.. Вот если знакомо, то ответьте, пожалуйста, могу ли я заниматься одной пациенткой в присутствии другой?.. Именно это я и пыталась объяснить!.. Ну откуда мне знать, Антон Варфоломеевич? Вера Федоровна старуху госпитализирует, вот вы у нее и спрашивайте! Я вообще в кардиологии плохо разбираюсь... Знаете, Антон Варфоломеевич, если я вас не устраиваю, то вы так, пожалуйста, и скажите! Через пять минут мое заявление будет лежать у вас на столе. А вот этих намеков не надо. Я, между прочим, пришла в эту поликлинику на пятнадцать лет раньше вас! И уйду позже вас!.. Да, я такая! Я никому не позволю себя унижать. У вас есть два заместителя – вот об них ноги и вытирайте, а Шилову оставьте в покое!.. Хорошо, я поднимусь к вам после приема!.. Не забуду, у меня прекрасная память. Имейте в виду, что я помню все!

– Ну вы круты, Полина Викторовна! Главного врача так...

– Учись, пока я жива. А то пугать вздумал! Я уйду, вынудит – я уйду и пойду прямиком куда надо. Расскажу там, как у нас в подвале плитку под мрамор клали, расскажу, как Панкрашкина списания проводит, расскажу, как Вяземцева пачками медицинские книжки штампует... Они у меня всей компашкой на скамье подсудимых окажутся! Видите ли, когда главный врач говорит, я должна слушать! Пусть тебя твои лизоблюды слушают. Лена, запри-ка дверь!

– Может, не стоит, Полина Викторовна? Вам же еще к главному идти.

– До той поры все выветрится – я же один глоточек. Ты будешь?

– Нет-нет, спасибо.

– Некомпанейская ты баба, Ленусик. Ну ладно. За тебя, чтобы у тебя все сладилось!

– Спасибо, Полина Викторовна.

– Хорошо пошло, грех не повторить... Вот теперь можно нервничать дальше. Открывай!

– Полиночка Викторовна, найдете свободную минутку?

– Для тебя всегда! Ну и куда вы претесь? Ну и что – лампочка! Вы разве не видите, что ко мне коллега пришла на консилиум? Ждите в коридоре! Завидую я тебе, Нина, что ты с анализами работаешь, а не с людьми!

– Ну, у нас тоже каждое утро скандал. Вчера вот один ветеран в другого баночку с анализом мочи кинул.

– Попал?

– Попал. Крику было.

– Ладно, хрен с ними со всеми. Рассказывай, зачем пришла.

– Ну за этим... за чем всегда.

– Катя, а ты не хочешь спиральку поставить? Сколько можно скоблиться?

– Надо, наверное.

– Подумай, подумай. А насчет этого – давай во вторник утром.

– Спасибо. Ну, я побежала.

– Никогда по поликлинике не бегай! Ходи шагом, тогда уважать будут... Что ты смеешься, Лен?

– Какая у Катьки фамилия подходящая.

– Залетина? Да – это ты точно подметила, залетает она часто. И вот же – сама с медицинским образованием, а верит во всякую ересь! Таблетки принципиально не пьет, насчет спиральки ей кто-то сказал, что она мешает, вот и бегает ко мне.

– Теперь можно зайти?

– Теперь – можно. Так-так, это не вас мы недавно госпитализировали?

– Я вчера выписалась.

– Так быстро?

– Они меня три дня продержали и сказали, что нет никакой внематочной беременности, только воспаление.

– Ну и радуйтесь, а ко мне зачем пришли?

– Воспаление лечить.

– Ну что ж – давайте выписку... вот у вас здесь написаны рекомендации, больничный вам не нужен, препараты можно купить без рецепта... зачем вы ко мне пришли? Чтобы я вам рекомендации озвучила? Если вам делать нечего, то не думайте, что все так живут.