Потомки - Кауи Харт Хеммингс

— Приехал повидаться с кузенами? — спрашивает меня Ральф. — Хочешь быть уверен, что все одобряют твое решение?

— Нет, — отвечаю я. — Честно говоря, я хочу принять решение сам, без давления.

— Правильно, — соглашается Ральф, но, кажется, он сбит с толку. — Как Джоани?

— Все так же, — отвечаю я.

— Сильная женщина, — говорит Ральф.

— Да, — говорю я, — она у меня сильная.

Мы с деланым интересом наблюдаем, как на транспортере вращаются чемоданы и сумки.

— Я видел ее пару месяцев назад, — говорит Ральф. — Как раз перед… Она прекрасно выглядела. — Он бросает взгляд куда-то вдаль. Хлопает меня по спине. — Ничего, все образуется.

— Я знаю, — отвечаю я, не зная, как уйти от этого разговора. Внезапно меня осеняет. — Слушай, а ты с машиной?

— Да, — отвечает он. — Вас подвезти? В «Принсвилл»?

— О, отлично.

Я вижу, как Сид снимает наши сумки с транспортера и идет к нам. Его глаза налиты кровью. После травки он молчалив. Что я должен с ним делать? Отругать его за то, что обкурился в моем доме? Неужели и Алекс курит? Или не обращать внимания? В конце концов, это не мое дело. Пусть делает что хочет.

— Все в порядке? — спрашиваю я Сида.

— Что?

— С тобой все в порядке?

— Ага, — отвечает он. — Все нормально, я просто задумался.

Мы следуем за Ральфом к парковке. Я опускаю плечи и глубоко вздыхаю. Смотрю на свою семью. Они все идут впереди меня. Со спины выглядят вполне прилично. Я бы даже сказал, хорошо.

У Ральфа джип «вранглер», который приводит в восторг не только Скотти, но даже Алекс. Взъерошенные волосы Сида стоят торчком, словно его ударили электрошокером. В жизни не ездил в такой неудобной машине. Даже на ровной дороге джип подпрыгивает так, словно потерял управление.

— Я есть хочу! — кричит с заднего сиденья Скотти, после чего раздается «ой!».

Кажется, Алекс ей поддала. Ну и пусть, не хочу ничего знать.

— Я вижу, на тебе футболка «Дукати», — говорит Ральф, глядя на Алекс в зеркало заднего вида. — Машину водить умеешь?

— Да, — отвечает она. — Меня мама научила.

— Что? — кричит Ральф, перекрывая шум ветра.

— Да! — вопит в ответ Алекс.

— Тебя мама учила? Или этот парень?

Ральф игриво бамкает меня кулаком по руке.

— Мама, — отвечает Алекс.

«Дукати» — машина Джоани. Странно, что Алекс надела именно эту футболку.

— Где ты видел Джоани? — спрашиваю я Ральфа. Невыносимо думать о том, что все знали про ее любовника, кроме меня. Ее любовника. Господи!

— На собрании акционеров, — отвечает Ральф.

— Джоани?

— Да. Ты что, забыл?

— Ах да, — говорю я, хотя понятия не имею, о чем идет речь. — Вспомнил.

Я представляю себе, как она мчится в аэропорт, летит на собрание акционеров, а потом быстро обратно, чтобы успеть забрать Скотти из школы. Бессмыслица.

— Тебе повезло, что у тебя есть человек, который способен так горячо защищать твои интересы.

— Точно, — соглашаюсь я.

— Есть хочу! — снова кричит Скотти.

Ральф сворачивает с главной дороги и направляется в сторону Капаа. Вскоре мы подъезжаем к рыбному магазину. Гравий громко хрустит под колесами, когда Ральф заезжает на стоянку и останавливается, при этом нас бросает сначала вперед, потом назад. Я даю Алекс денег и прошу купить нам что-нибудь поесть. Сид вылезает из машины, Скотти тоже. Он поднимает руки над головой и наклоняет корпус вправо. Скотти разглядывает его живот.

Когда они уходят в сторону магазина, я спрашиваю Ральфа:

— И что она там говорила? На собрании?

— Что не принять предложение Холитцера было бы величайшей глупостью. Что у него имеется тщательно продуманный план и что в случае его принятия перед Кауаи откроются блестящие перспективы. И как главный акционер и последний прямой наследник, ты будешь признателен за поддержку, хотя все равно поступишь так, как считаешь нужным. Вот как она сказала. Тут все чуть с ума не сошли. Кто он такой, этот Холитцер? Я что-то не слышал, чтобы он предлагал самый выгодный вариант. Нам-то нужна выгодная сделка, как по-твоему?

— Просто Джоани понравился его план, — говорю я, глядя на Ральфа. Мне очень хочется выжать из него еще какие-нибудь подробности. — Насколько я помню, он предложил сдать часть земли в аренду и таким образом ее законсервировать, а остальную часть разделить между наследниками и продать. Верно?

— Да, чтобы потом, когда истечет срок аренды, все перестроить.

— Точно, — говорю я.

В действиях Джоани нет рационального зерна. Все потенциальные покупатели предлагали в основном то же самое. Все собирались развивать бизнес, отдавать землю под застройку, затем все это продавать. Зачем Джоани тайком от меня ездила на собрание? Пыталась давить на моих кузенов?

— Я хочу поговорить со всеми. Ральф. Тебе это известно, не так ли? Я знаю, что решающий голос принадлежит мне, но я не хочу ни с кем ссориться, понимаешь?

— Я еду в «Принсвилл»! — говорит Ральф.

— Правильно, — отвечаю я.

Ральф — большой ребенок.

— Ага, жди!

Я киваю, не зная, как еще на это реагировать, но тут замечаю наушники и понимаю, что он говорит не со мной, а по мобильнику. Я чувствую себя круглым дураком. Из магазина выходят девочки. В руках у них картонные коробки и пластиковые вилки. Сид тащит несколько шоколадных батончиков и пять пакетов с чипсами. Мы садимся в машину и едем дальше, мимо домов моих предков, ныне превращенных в музеи. Я показываю их дочерям. Они уже видели их раньше, но смотрят с интересом. Ральф притормаживает, когда мы проезжаем мимо старинных усадеб, тропических садов и туристов в повозках, запряженных клайдсдейльскими лошадками.

— Здесь была сахарная плантация, — говорит Скотти.

— Правильно, — подтверждаю я.

Я смотрю на старинный дом. Странно, что наши далекие предки каким-то образом повторили жизнь людей, которых они никогда в жизни не видели и даже не подозревали об их существовании. Неужели и я повторяю жизнь тех, кто еще даже не родился?

— Мне бы хотелось жить в то время, — говорит Скотти.

— Мы из того времени и не вылезали, — отзывается Алекс. — И не вылезем.

Скотти замолкает. Интересно, о чем она сейчас думает? Сид грызет чипсы, распечатав все пять пакетов. За всю поездку он не произнес ни слова. Я жду очередного дурацкого высказывания, но Сид нем как рыба.

Дорога идет вниз, к Ханалеи.

— Смотрите, — говорю я девочкам. — Вон туда.