Дочь якудзы. Шокирующая исповедь дочери гангстера - Секо Тендо

Однажды я получила от Дайки письмо, в которое была вложена фотография. Компания, в которой он работал, направила его за границу в один из филиалов, и брат написал мне, что встретил девушку, на которой хочет жениться. На фотографии они оба улыбались, а выражение ее лица отдаленно напоминало мамино. Судя по письму, брат был на седьмом небе от счастья, и я от всей души радовалась за него.

Я поставила письмо рядом с поминальными табличками отца и матери на маленький семейный алтарь, взглянула на их фотографии и представила, как они оба улыбаются.

Когда мне исполнился тридцать один год, мама-сан того клуба, в котором я работала, купила мне в подарок на день рождения костюм. Конечно же, она успела заметить, что я даже в разгар лета никогда не ношу одежду с короткими рукавами (учитывая остроту ее глаз, она, наверное, догадалась о татуировке) и поэтому купила мне костюм ярко-розового цвета с длинными рукавами. Он сидел на мне безупречно. Когда мы выходили из бутика, хозяйка улыбнулась и, нарочито понизив голос, призналась: «Ты вот-вот выйдешь на первое место в клубе. Осталось всего чуть-чуть».

Нельзя сказать, что работала одна я, — Маки тоже рвала себе жилы. Впервые в жизни она перестала полагаться на мужчин и в результате обнаружила, что и сама на многое способна. Удивительно быстро она стала лучшей «девушкой для бесед» в своем баре. Ее решительность меня поражала. Когда другие женщины, давно работавшие в баре, отпускали в ее адрес колкие замечания, она еще больше укреплялась в желании стать лучшей. Сестра сжимала зубы и клялась себе, что заставит своих обидчиц униженно вымаливать прощение.

Я спросила у Маки, не ищет ли она нового парня.

— В наше время сложно найти кого-нибудь приличного — пожала она плечами. — А как у тебя на этом фронте?

— Я сейчас слишком занята работой.

— Признайся честно, ты ведь все еще неровно дышишь к Таке?

— Перестань!

— Прости меня, Сёко. Если бы я развелась с Итяном раньше, я бы не испоганила ваши отношения.

— Да ладно тебе. Ты тут ни при чем. Я сама во всем виновата.

— Ну, давай будем надеяться, что обе найдем свое счастье.

— Точно!

— В следующий раз я действительно поймаю в свои сети нормального мужика, — Маки была преисполнена решимости.

— Да уж пора бы!

— Ага, кто бы говорил. Ты тоже вроде одна-одинешенька, если не считать твоей татуировки.

— Кажется, мы договорились не поднимать эту тему.

— Прости. Сколько бы нам ни было лет, я все равно всегда буду переживать за свою младшую сестренку. Раньше за нас волновались родители, но теперь-то их с нами нет.

— Это точно, — вздохнула я.

— Сёко, ты уверена, что правильно поступила с Такой?

— Да, уверена.

— Слушай, знаешь что? Не переживай ты из-за своей татуировки. Если она окажется препятствием для парня, значит, он тебя недостоин.

— Спасибо.

Маки снова вела себя так, как и полагается старшей сестре.

— До встречи, — бросила я на прощание и отправилась домой.

Маки стояла на пороге и махала мне рукой, пока я не пропала из виду.

Я уснула в поезде под шелест колес и голос Хикару Утады, звучавший в наушниках моего плеера.

К тому моменту, когда мне исполнилось тридцать два, на моем банковском счету уже успела скопиться приличная сумма, и я стала искать по соседству участок земли, где мы могли бы похоронить прах папы и мамы. Я и не представляла себе, как дорого стоит земля. Наконец, я подыскала участок по Интернету — место было хорошим, но у меня и близко не было тех денег, которые за него просили. Но все равно я не собиралась сдаваться, решив, что так или иначе куплю участок под могилу, и он обязательно будет располагаться рядом с моим домом.

Мне позвонила На-тян:

— Сёко, можно я к тебе завтра загляну?

— Конечно. А что случилось?

— Мой молодой человек попросил меня выйти за него замуж. Он говорит, что хочет попросить разрешения на брак, но поскольку родителей уже с нами нет… Ну, короче, я ему сказала, что таких церемоний не нужно, но он настаивает.

Похоже, На-тян нашла себе очень хорошего и вежливого парня. И точно. Встреча с ним меня не разочаровала. Ямамото работал художником, занимался компьютерной графикой, был на два года старше На-тян и показался мне достойным и надежным человеком. Он опустился на колени перед фотографиями папы и мамы, стоявшими на алтаре, сложил ладони, поклонился и в самых вежливых словах известил их о своей помолвке. На левых руках На-тян и Ямамото сверкали кольца. Сестра и ее жених казались по-настоящему счастливыми. К окончанию ужина Ямамото уже понял, что мы с На-тян давно не виделись и хотим о многом поговорить, поэтому, проявив деликатность, включил ноутбук и сел работать, предоставив нам с сестрой возможность наверстать упущенное. Потом, перед тем как лечь спать, он воскурил благовония и снова поблагодарил родителей. К этому моменту я уже успела понять, что за На-тян теперь можно быть спокойной.

На следующее утро, когда они уже уходили, Ямамото повернулся ко мне и сказал:

— Спасибо вам за все. Прошу вас, приезжайте как-нибудь к нам в гости в Хиросиму.

— Благодарю вас. Позаботьтесь о моей сестре.

— Хорошо.

— Сёко, береги себя. Не болей, ладно?

Я не верила своим ушам. Моя младшая сестренка печется о моем здоровье! Я и не заметила, как она выросла…

После того как они ушли, я прилегла на диван. Это был один из моих немногих выходных, и я позволила себе задремать. Меня разбудил донесшийся с улицы гудок машины. Я бросилась к окну и глянула вниз. Там был припаркован черный «Инфинити», который я не узнала. Я уже собралась повернуться и отойти от окна, когда услышала, как меня окликнули по имени.

— Така?

— Спустись на минутку.

Я кинулась вниз.

— Знаю, что опоздал, но все же… С днем рождения, — он протянул мне банковскую книжку. Заглянув в нее, я увидела счет на свое имя, на котором лежало полмиллиона иен.

— Это на участок родителям, — сказал он.

— Откуда ты узнал?

— Я достаточно хорошо тебя изучил, чтобы понять, о чем ты думаешь. Ты должна это признать.

— Ты уверен? — Я посмотрела на книжку.

— Это самое малое, что я мог для тебя сделать.

— Я слышала, у тебя есть девушка…

— Я хочу сделать это для тебя, — оборвал меня Така. — Я обещал твоему отцу, что ты будешь счастлива, но так и не сдержал слово.

— Что ты такое говоришь? Ты всегда прекрасно ко мне относился.

— А твой папа был мне как отец. Пожалуйста, прими это от меня.

— Спасибо, Така.