Внезапное богатство - Роберт Левелин

Фил Пилчер сидел в кабаке «Кингз Хэд» на Гейтсхэд-роуд в Брентфорде. Он приходил сюда каждый день после того, как заканчивал работу в утреннюю смену на свалке «Майер Перри» за утлом.

Паб находился в самом конце тупика, в необычном месте, поскольку все жилые дома, которые он когда-то обслуживал, давно были заброшены. Разоренный слабым индустриальным развитием и отрезанный от жизни эстакадой трассы М4, он держался теперь только за счет странной смеси местных рабочих и всякого рода уголовников угрожающего вида.

Фил Пилчер не видел, как к пабу подъехала красная «сьерра», не заметил, как оттуда неуклюже вылезло жирное тело инспектора Виллиса и направилось ко входным дверям. Он не заметил полицейского в форме, вставшего с места водите ля и начавшего разговаривать по мобильному телефону. Фил был единственным из завсегдатаев заведения, кто не заметил этого. Все остальные, кто часто захаживал сюда, чтобы в спокойной обстановке пропустить кружку, узнали о вторжении.

Виллис прошелся по пабу, игнорируя многие взгляды, повисшие на нем. Местечко находилось прямо в центре его «зоны ответственности». Он проработал в этом пригороде Лондона много лет и хорошо знал, где ошиваются отъявленные местные негодяи. «Кингз Хэд» был обычным притоном.

Виллис положил свои массивные кулаки на стойку бара и заказал кружку пива.

– Я сегодня не на службе, – солгал он болезненного вида бармену. – Пигги Гринфилд здесь?

– Нет, сэр, – ответил бармен с ирландским акцентом. – Но я думаю, что вы легко могли бы его найти в «Скрабс».

– Остепенился, значит? Ладно, ладно. Молодец Пигги. Так, значит, он не затевает какую-нибудь авантюру?

– Нет, сэр.

– А что слышно о Хэнке Пилгриме? – спросил Виллис, делая ударение на последнем слоге фамилии.

– Я здесь, – раздался голос справа. Виллис посмотрел вдоль стойки и, несмотря на то, что тот исхудал, постарел и выглядел потрепанным жизнью, легко узнал старого неприятеля.

– Как поживаешь, Хэнк?

– Неукоснительно почитая УК, – ответил тот.

– Работаешь где?

– В «Майер Перри», тут на задворках.

– Что это?

– Свалка.

– Перешел на угон драндулетов, Хэнк? – спросил Виллис. Он сделал огромный глоток пива и вытер пену с полных губ рукавом пиджака.

– Это законный бизнес, Виллис. Я работаю на платформенных весах. Это называется работой.

– Неужели? – полицейский рассмеялся.

Виллис перешел поближе к Хэнку. Он облокотился о стойку, двое мужчин рассматривали друг друга в зеркальной стене бара.

– Видишь ли, где-то затевается большое дело. Я и подумал, не слышал ли ты чего?

– Нет, не слышал.

– Правильно. Конечно, я тебя полностью понимаю. Сам добропорядочный гражданин, как ты. Но ты знаешь, как оно случается, Хэнк. Полицейские начинают проверять состояние дел на свалке, и столько всякого всплывает на поверхность.

– Я вам сказал, я больше в эти игры не играю.

– Да, но ты знаешь…

– Послушайте, спросите вон его, – сказал Хэнк. Он ткнул большим пальцем назад, в сторону человека, которого Виллис никогда раньше не видел.

– Кто это такой?

– Фил Пилчер. Работает крановщиком на свалке.

– И чего это ради я стану его спрашивать, Хэнк?

– Ради того, чтобы перестать доставать меня, – ответил тот голосом человека, уставшего объяснять очевидное.

– Да, но ведь есть еще какая-то причина, Хэнк, разве нет, а, старый зэчара? – Виллис мягко толкнул сложенную десятифунтовую бумажку по стойке собеседнику. Рука Хэнка выпрямилась и взяла бумажку без колебаний.

– Какой-то шикарно разодетый ублюдок заходил к нему на прошлой неделе.

– Шикарный ублюдок?

– Да, здоровенный чудила с усами, полностью в армейском прикиде.

– Солдат, выходит?

– Да-а. Скорее, он считает себя таковым.

Виллис отошел от Хэнка, не сказав больше ни слова. Старый зэк уже давно вышел в тираж, проведя лучшие годы своей жизни в «каталажке». Когда-то Виллис вел себя очень осторожно в его компании, но теперь хватка у Хэнка была уже не та.

Виллис подошел к столу, за которым сидел Фил Пилчер.

– Простите, сэр, я – инспектор Виллис. Мы можем с вами переговорить наедине?