Карта Талсы - Бенджамин Литал

В шесть вечера солнце склонило голову, и выпуклая резьба на небоскребе Букеров в стиле ар-деко стала напоминать рваные раны – кожу какого-нибудь храма майя.

Для меня все это было реальным: латунная скамейка в фойе, гладкий черный пол. Все разошлись по домам в пять. Дежурный в приемной, возможно, подумал, почему это я иду так медленно и торжественно: это была лента саморазрушения, как будто смотришь в замедленной съемке крушение диорамы, сделанной из обувной коробки: картон прогибается под весом моего ботинка, ломая сохранившийся в памяти образ данного пространства.

– Я к мисс Букер. Она на встрече, но сказала, что мне можно подождать.

Секретарша, сидевшая наверху, обо мне даже ничего не слышала.

– Скажите, что это насчет ее племянницы – Лидия меня ждет.

Лифт задребезжал и поехал вверх, самонадеянный маленький механизм. Я нажал на кнопку с номером этажа, на котором ни разу не бывал, 18. Как и все остальные цифры, она была написана жирным шрифтом без засечек по трафарету на прозрачной желтой кнопке, которая извечно казалась грязной, как старый игральный кубик из кости. Я провел рукой по всему ряду цифр, поднявшись до декоративной панели, на которой маленькими золотыми точками была выгравирована солнечная корона; светились они ассиметрично, как ветвь Млечного пути в стиле ар-деко. Моя рука казалась очень юной и до жути розовой на этом золотом фоне. Эдриен всегда была готова тут целоваться; ей нравилось махать рукой камере системы безопасности. Но на этот раз, когда двери открылись, передо мной оказался офис.

Рабочий день закончился, было тихо. Слышались голоса, но в коридоре, куда я вышел, я никого не увидел. Коричневая мраморная плитка с белыми прожилками. Все было таким уродливым: батареи и прочая арматура такая же старая, как в наших обычных школах, построенных во время того же бума. Но тут все это хотя бы сохранилось получше и выглядело почище. Впереди показались двое мужчин в костюмах, это их голоса я слышал, кажется, они вышли из туалета и снова скрылись за углом. Я отступил, но потом завернул за тот же угол вслед за ними, увидев, что за их спиной закрылась огромная дверь. А перед этой дверью сидела секретарша.

Она провела меня к диванчику; я тут же встал и попросил показать мне, где туалет. Я умылся, но и после этого мое лицо выглядело так, будто я плакал. Это от недосыпа. Мне могли бы придать сил две комнаты, располагавшиеся всего двумя этажами выше, та спальня, в которой я провел такое внушительное количество ночей – но я решил и не думать об этом. Мне сказали, что Эдриен там уже не живет. Она переехала в Лос-Анджелес. Я вышел, сел и стих. Секретарша раскладывала пасьянс.

Я целый час просидел в тишине, потом, наконец, Лидия и все остальные закончили и вышли. Под довольное хихиканье дверь открылась, показалась Лидия с улыбкой на лице – и она как будто бы заулыбалась шире, когда заметила меня – но виду не подала. Я даже не мог понять, кто из них ее сотрудники, а кто из Техаса, пока Лидия не указала некоторым из них на дверь, сказав, что в холодильнике найдется чем перекусить, она упомянула что-то еще, я подумал, что прибор для конференц-связи, а потом повернулась ко мне, в то время как группа мужчин, видимо, из ее компании, пошла дальше.

– Лидия, извините, я не знал, что к сегодняшнему вечеру нужно подготовить.

Она улыбнулась и кивком головы указала в сторону, на дверь, которую я до этого не замечал. Она была невелика, но вела в просто превосходную комнату. «Мне надо сводить этих людей поужинать», – сказала Лидия.

Эти окна! Я всегда обращал на них внимание снаружи, они были длиной во весь этаж и словно шарфом обматывали шею небоскреба – это была одна из самых интересных особенностей на горизонте Талсы. Помню, когда Эдриен впервые пригласила меня подняться в пентхаус, я был несколько разочарован, поняв, что это не те самые окна. Но смотреть из них сейчас было унизительно: на углу каждого перекрестка стояло такое же высотное здание, так что в итоге почти ничего, кроме других офисов, и видно не было.

В тот час, что я сидел на диванчике в коридоре, я пытался восстановить полные тоски факты, которые мне рассказывали о довоенных офисных зданиях Нью-Йорка – это были казенные строения со встроенными в потолок вентиляторами – и их снесли только недавно в пользу новых офисных комплексов с энергосберегающими лампами и эргономичными креслами. В «Букер петролеум» стояли резные деревянные стулья с ножками, похожими на мускулистые лапы животных; потолок высокий и темный. Судя по простому черному платью Лидии из мятой ткани, можно было бы ожидать чего-нибудь более аскетичного; из нее получилась бы хорошая хозяйка галереи, как ворона в белой клетке. Но когда она села, по-хозяйски властно схватила подлокотник изогнутой рукой, шея вытянута вверх, а за спиной небрежная акварель с морским пейзажем, стало ясно, что Лидия уже впитала все это в себя, подчеркнуто оставаясь в Талсе самой собой, держа компанию у себя под крылом так же, как она могла бы оберегать свою семью.

– Это Рода.

– А?

Лидия указала большим пальцем на пейзаж.

– Род рисует?

– Рисовал. – Кресло под ней скрипнуло. Она рассматривала меня. Мне приятно было думать, что Лидия меня оценивает.

– Вы говорили что-то о нем по телефону.

Лидия резко повернулась в кресле, словно я своим вопросом застал ее врасплох. Встреча, очевидно, прошла хорошо, может, она позволила себе забыть о больнице.

– Рода сегодня не будет.

– Что-то случилось?

Вид у нее был скучающий.

– Не знаю. – Лидия взяла тонкий, как палочка, микрофон и ткнула им себе в подбородок. – Эдриен скоро должна очнуться. Но у нее все будет хорошо. Состояние у нее стабильное, это самое главное.

Потом она заговорила в микрофон:

– Буду через пять минут.

– Есть какие-то сложности с анестезией?

– Нет, но она что-то бормотала.

Эдриен просто не хочет приходить в сознание, подумал я.

– А Род, где он?

– Он хочет, чтобы сегодня у нее побыла я.

Я нахмурился, такая логика меня не впечатлила.

– Джим, – сказала она, – суть в том, что Рода сегодня не будет. А мне нужно поспать.

Я снова должен был прийти к одиннадцати.

– Я дам тебе денег на еду, – сказала она.

– Лидия, – начал я, – я хотел спросить, как прошла встреча…

– Да, пока мы там сидели, у меня вдруг всплыла в голове утренняя сцена: когда выступал Гилберт, я подумала: где же Джим? – она рассмеялась.

– Значит, мне все же следовало зайти. Я гулял по центру, снова смотрел на наши достопримечательности.

Лидия ухмыльнулась.

– Достопримечательности?

– Да.

– Да, – согласилась она, – надо было приходить. Мог бы научиться чему-нибудь. – Лидия поднялась. – Ладно, я знаю, что ты улетаешь утром, не хочу тебя перенапрягать.