Правдивые сказки про собак - Дарья Донцова

Ротвейлер, на шее которого красовался ошейник, украшенный белыми розами, с элегическим видом подкрадывался к новобрачным. За ним молча шел Кирилл. Поравнявшись с новоиспеченным мужем, пес присел… Я разинула рот. До сих пор Тигрович никогда не справлял малую нужду «по-дамски», он всегда задирал заднюю лапу у дерева. Базиль дернулся, посмотрел вниз, Генри встал и уставился на законного супруга хозяйки. Кирюша молча стоял поодаль. Несколько мгновений пес и мужчина молча глядели друг на друга.

– Милый, что случилось? – забеспокоилась Катя. – Почему ты молчишь?

– В лужу наступил, – соврал Базиль, – пойду переобуюсь.

– Я с тобой, – засмеялась Ермолаева, и они, обнявшись, убежали.

Генри же приблизился к гамаку, запрыгнул в него, лег на матрас и положил голову на лапы. Глаза его горели нехорошим огнем, на морде явственно читалось: «Ну-ну, посмотрим, кто из нас будет главным».

Я поняла, что пса терзает вульгарная ревность, села рядом, обняла его и зашептала:

– Тигрович, мы с тобой ошибались, Базиль хороший человек, не дуйся на Катю. Ее любви хватит на всех. И писать человеку в ботинок не солидно. Больше так не делай!

Генри вывернулся из моих рук, спрыгнул на землю, сделал несколько шагов, обернулся и так зыркнул на меня, что сразу стало понятно: ротвейлер не собирается признавать Базиля хозяином. Кирюша приблизился к Генри, присел около него на корточки и… обнял пса за шею. Генри положил голову ему на плечо, лизнул его в ухо и закрыл глаза. Я расстроилась, похоже, у Ермолаевой возникли проблемы, о которых мы и не подозревали. Кирилл и Генри теперь одна команда, и ясно, против кого они дружат.

Увы, я оказалась права. В первую брачную ночь Генри ничтоже сумняшеся залез на свое место в постели Кати и начал злиться, когда Василий решил улечься рядом с женой.

– Милый, – удивилась Катя, – что произошло? Еще вчера ты спокойно уходил дремать в кресло!

– Он увидел мой паспорт и разозлился, – засмеялся супруг. – Генри, я не думал, что ты ревнивец! Не валяй дурака, марш отсюда!

Я всегда подозревала, что Тигрович, в отличие от многих собак, понимающих только слова «гулять», «сыр», «ужинать», прекрасно разбирает речь человека. А вот Василий считал ротвейлера обычным псом, ему и в голову не пришло, что Тигрович может обидеться на фразу: «Марш отсюда». Муж Кати недооценил ум собаки.

В тот вечер Генри молча спрыгнул на пол, но не остался спать в кресле, а ушел в коридор.

Утром брюки Базиля обнаружились в унитазе.

– Кто их туда сунул? – ахнула Катя.

– Гости здорово отдохнули, – развеселился Василий, – надеюсь, не моя мама нахулиганила, вчера я впервые в жизни увидел, что она плохо стоит на ногах!

О том, что Генри способен на подобный поступок, никому в голову не пришло.

Через день Василий обнаружил в прихожей свои разодранные в клочья ботинки. Ну тут уж стало ясно, кто автор «инсталляции», и Генри отругали.

– Не давай хулигану сегодня его любимые ванильные сухари, – потребовал Базиль.

– Это почему? – возразил Кирилл. – Еще надо доказать, что виноват Генри.

Ротвейлер намотал на ус заявление Васи и отомстил ему за несъеденное лакомство. Вечером, когда Базиль вернулся домой и зашел в ванную, он увидел, что Тигрович сожрал его зубную щетку, разбил его одеколон, изничтожил халат-пижаму-тапки. При этом принадлежащая Катюше косметика осталась нетронутой.

И разгорелась настоящая война, противники не собирались уступать друг другу. За безобразия в санузле Генри получил от Базиля газетой по заднице. Ротвейлеру ни секунды не было больно, но как обидно! Тигрович ответил достойно: на следующий вечер Базиль плюхнулся в кресло у телевизора, подергал носом, вскочил, засунул ладонь между сиденьем и ручкой, потом заорал:

– Кто положил сюда селедку?

– Представляешь, – хихикала Катя, рассказывая мне о случившемся, – Генри пошел в чулан, взял там пакет с соленой рыбой, разорвал упаковку и запихнул селедку именно в то кресло, в котором Базиль любит смотреть телик. Вот же умный какой! В смысле, Генри.

– Просто иезуит, – пробормотала я, – нечеловеческого ума пес. Правда, Кирюша? Генри прямо циркач.

Мальчик покраснел, но промолчал.

– Ой, не могу, – веселилась Катерина, – селедка! Дашенция, каково, а?

Я, прекрасно понимая, кто автор сценария «кресло с рыбой», решила посмеяться. Но потом нашла момент и тихо сказала Кириллу:

– Раньше ты всегда честно в лицо говорил мужчинам матери правду, а сейчас решил спрятаться за спину Генри?

– Не понимаю, о чем ты? – удивленно спросил Кирюша и ушел.

Быстро ротвейлер побежал за ним. Мне стало совсем неуютно. Ох, как бы чего не вышло.

Катюша тоже расстраивалась, недавно она приехала ко мне с вопросом:

– Что делать? Генри и Базиль ведут войну.

– Подожди, они успокоятся, – оптимистично предположила я.

– Нет, – возразила подруга, – оба закусили удила. А я не смогу без Генри. И куда его деть? Отвезти в приют? Нет-нет, я не способна на предательство. Тигрович умрет от тоски. Расстаться с Базилем тоже невозможно. Ужасная ситуация. И вот еще что. Кирюша вежлив с моим мужем, никогда ему плохого слова не сказал. Но вчера, когда Базиль притащил стройматериалы, сын вдруг вспыхнул:

– Ремонт хочешь в своем кабинете делать?

Потом встал и убежал, хлопнув дверью. Что с ним такое? Одна лишь хорошая новость есть: теперь Тигрович и Кирюша не разлей вода.

Я молча слушала подругу. Сказать ей, что Кирилл давно хочет в свою спальню новую люстру в виде Спанч Боба? Подросток – фанат этого мультфильма и компьютерной игры про мальчика-губку. Не так давно он признался мне:

– Видел в Интернете лампу на шнуре, там Спанч Боб, Мистер Крабс, Патрик, Сэнди, Гэри… Суперская вещь, просил мне ее на день рождения подарить. Мама сказала, что у нас сейчас с деньгами не очень.

Ясное дело, увидев, что Базиль задумал отремонтировать свой кабинет, Кирюша обиделся, у него скоро день рождения. Наверное, он, несмотря на отказ Кати купить светильник, все же надеялся: ему подарят лампу. А увидев стройматериалы, понял: деньги пойдут на обновление интерьера рабочей комнаты отчима.

Решив все же ничего не говорить подруге про Спанч Боба, я пробормотала:

– Как-нибудь устаканится.

– Сама-то веришь в свои слова? – всхлипнула Ермолаева. – Завтра уезжаю на три дня в Питер, главный редактор приказал принять участие в международной конференции художников, рисующих комиксы. Кирюшу беру с собой, пусть город посмотрит. Прямо страшно Базиля и Генри вдвоем оставить. Ну почему они не могут договориться?

Я пожала плечами, неужели не понятно? И тот, и другой без памяти любят ее и желают, чтобы Катюша принадлежала только кому-то одному.