Дневник интриганки - Кайя Асмодей

Так и со мной произошло. Мне следовало сказать Дане, что я знакома с его братом в тот день, когда я распространила по школе дневник Лии. А теперь как признаться?

Не могла же я этак между поцелуями прошептать: «Забыла сказать, твой брат, с которым ты не знаешь как сблизиться, после того как толкнул его с крыши и сделал инвалидом, мой лучший друг!»

Что повлечет за собой подобное признание, можно лишь догадываться.

Я взглянула на Даню, и мне стало так хорошо и страшно одновременно. Я боялась его потерять. Вчера звонила мама и сочувственно сказала: «Потерпеть осталось совсем немного, козлик».

Я скучала по ней, но ее приезд означал бы конец всему: отношениям с Даней, дружбе с Денисом и Лией и прощание с отцом. Андрей не был прекрасным, да что там, даже хорошим отцом, но мы узнали друг друга… Не знаю, что теперь сталось с моей ненавистью к нему. Порой он меня мог достать одной лишь репликой, а бывало, вызывал восхищение и благодарность.

Даня накрыл мою руку своей.

– Ты кажешься расстроенной. У тебя все нормально?

– Все отлично, – как можно беспечнее заявила я и потянулась к нему, чтобы поцеловать, но Даня отстранился.

– Стефа, я чувствую, что-то не так. Ты меняешься.

– Нет! Я прежняя!

Он опустил глаза, помолчал, а затем осторожно сказал:

– Я видел вчера тебя с Лией, вы переходили Банковский мост.

Ну конечно! О своих встречах с Лией я сказать ему не могла. Он бы не понял. Я сама не понимала, все так запуталось!

– Скажешь что-нибудь? Это был обман зрения или…

– Нет, мы ходили в музей Шоколада.

Я знала, что он не оценит, но такой бурной реакции не ожидала.

– Какого черта, Стефа? Что ты делаешь?

– Мы просто общаемся.

– Просто? Ого! Так это не первый раз? Я думал, после той вечеринки вы больше не общались!

Я виновато посмотрела на него.

– Она постоянно зовет меня куда-нибудь, что мне было делать?

– Послать ее к дьяволу! Вот что! Это же Лия… – Он нервно провел пальцами по волосам. – Я думал, ты все про нее поняла!

Сама того не желая, я рассердилась.

– Что я должна была понять? Что она коварная интриганка? Я знаю! Но еще она интересная, с ней весело и…

– Я не понимаю тебя! – оборвал Данила. – Мы читали один и тот же дневник! Она использует людей! По ее вине над тобой издевались и чуть из школы не выгнали, припоминаешь?

– Помню.

Он приподнял брови.

– Ну и?

Я размешивала ложечкой чай. А Данила откинулся на спинку стула и, покачав головой, промолвил:

– Раньше ты все время мне рассказывала о Тане, ты забыла свою настоящую подругу.

– Это не так! – возразила я.

– Когда ты последний раз говорила с ней?

– Вчера! – соврала я. А сама не смогла вспомнить. И так покраснела, что он все понял. И разочарованно спросил:

– Лия хоть объяснилась, почему поступила с тобой так жестоко?

– Нет.

– Прекра-а-асно! Узнаю Лию.

Я вздохнула. Меня саму напрягало, что Лия всегда уходила от темы моего появления в школе. Я думала, что со временем она скажет.

– Доверяя ей, ты совершаешь большую ошибку.

– Да какая разница? Я скоро уеду домой, что она мне сделает?

Данила долго, не мигая, смотрел на меня, а потом достал деньги, положил на стол и поднялся.

– Так вот как ты воспринимаешь наши отношения?! Одной ошибкой больше, одной меньше…

– Подожди!

Он ушел и даже не обернулся. У меня на глаза навернулись слезы и в горле застрял комок. Я выскочила из кафе через пять минут. Шел мокрый снег. Но это к лучшему, прохожие не замечали моих слез, катившихся по щекам.

Зазвонил телефон, в надежде, что это Данила, я выхватила его из кармана, но на голубом экране холодно мигало: «Лия».

Я сбросила вызов, но она перезвонила.

– Чего тебе? – не в силах сдержать всхлипы, ответила я.

– Ты плачешь? – подозрительно спросила Лия.

– Какая разница? Говори, чего ты хотела!

– Это уже не важно. Где ты?

– На Невском.

– Я сейчас буду! – И она отключилась, не дав мне ничего ответить.

Невский огромный, как она меня найдет? Лия сумела удивить. Она появилась через семь минут в коротком малиновом пальто-кардигане, обтягивающих черных брюках, высоких сапогах и без лишних слов обняла меня, шепнув:

– Что бы у тебя ни случилось, мы это поправим! Пойдем. – Она потащила меня к остановке, мы сели в автобус и, проехав несколько остановок, вышли неподалеку от ее дома.

У себя дома Лия усадила меня в гостиной в кресло, принесла кружку шоколада и коробочку эклеров, после чего потребовала:

– Рассказывай.

– Да тут и рассказывать нечего. Данила узнал, что я общаюсь с тобой-сатаной, и мы с ним поругались. Он разочарован во мне и наверняка больше не захочет видеть.

Я отхлебнула шоколад, но обожглась и отставила кружку.

– Я поговорю с ним, – заявила Лия.

– Не стоит, он тебя и слушать не станет!

– Не беспокойся! Я все улажу. Тем более вы поссорились из-за меня.

– Нет, – заупрямилась я, – не нужно. Он прав, я уеду домой, лучше поставить точку сейчас, чем через несколько месяцев страдать снова.

– Как хочешь, – она придвинула ко мне тарелочку с эклерами, – угощайся.

Я выпила шоколаду, съела два эклера и за болтовней с Лией отвлеклась от ссоры с Данилой.

Домой я вернулась только вечером. Отца не было, у него была какая-то важная встреча. Наверняка с какой-нибудь дамочкой. Ну да мне дела не было.

Слова Данилы о том, что я забыла свою настоящую подругу, уязвили меня. Мы и правда долго не переписывались с Таней.

Поэтому я перво-наперво зашла на ее страничку в соцсети и обнаружила, что Таня заходила туда пять дней назад.

Я хотела позвонить подруге, но внезапно ко мне в друзья попросилась девчонка из параллели, Катя. Мы с ней не были хорошо знакомы, но она уже была у меня в друзьях, я точно помнила. Проверила. Так и было. Катя писала с новой страницы.

Катя Понамарева: «Привет, Теф! Как дела? У меня новая страничка. С прежней не сижу».

Стефания Гуртова: «Привет! У меня все отлично. Скучаю по школе и друзьям. Как там у вас?»

Катя Понамарева: «У нас тут жизнь бурлит! Ты когда возвращаешься? Видела тут твою подругу Танюшку. Но не подошла, она с парнем была, я постеснялась им мешать».