Дневник интриганки - Кайя Асмодей

Так вот почему Таня давно не выходила в Сеть, она влюбилась. А мне не рассказала! Мне стало так горько и обидно, что я не сразу смогла напечатать что-то в ответ Кате. Наконец, собравшись с силами, отправила:

Стефания Гуртова: «И с кем же? А то мы давно не списывались!»

Катя Понамарева: «С Максом Белогривовым. Он с 11-го, ну ты видела наверняка его в школе, симпатичный такой! Слушай, мне пора, давай потом спишемся!»

У меня сердце замерло. Быть не может. Таня и Макс? Мой Макс? Ну не мой, но тот, который нравился мне и пригласил меня в кино и который обещал ждать нашего свидания! Это невозможно!

Стефания Гуртова: «Подожди, Кать! Ты уверена? Таня и Макс? Может, они просто разговаривали?»

Катя Понамарева: «Теф, ну ты смешная. Они ВОВСЕ не разговаривали!!!))) Ну ладно, мне пора. Возвращайся, сама все увидишь!»

Я несколько минут сидела, переваривала, а потом меня точно молнией шарахнуло. В памяти всплыли слова Тани: «Мы с ребятами вчера заходили к Лене и, спускаясь от него, я увидела, как из вашей квартиры выходит женщина с коляской». Одиннадцатиклассник Леня жил двумя этажами выше меня и был лучшим другом Макса. И когда мне Таня сообщила, что видела женщину с коляской, выходящую из нашей с мамой квартиры, я была так потрясена, что даже не задумалась: а что делала Таня у Лени, если они толком не знакомы? Не потому ли, что Таня, моя лучшая подруга, встречается с другом Лени?

Дрожащими руками я взяла мобильник и позвонила Тане. Она ответила лишь на седьмой гудок.

– Теф, привет! – радостно воскликнула она, прежде чем я успела что-то сказать. – Как твои дела?

– Нормально. А у тебя? Давно не говорили. У тебя все хорошо?

– Да, все в порядке. Заработалась, ну я тебе говорила, что подрабатываю в…

– Я помню. – Я замолчала, не зная, как спросить о том, что узнала. Возможно, я просто не хотела знать ответ, хотела и дальше заблуждаться. Я спросила совсем другое: – Тань, ты приедешь ко мне на новогодние каникулы?

Она не отвечала слишком долго, а потом затараторила:

– Теф, солнце, я, наверно, буду работать, скорее всего, не получится, нам деньги нужны, ну ты же знаешь… да и мама не справится с малышней без меня.

– Понятно, – с трудом вымолвила я. – Ну давай, созвонимся еще…

Я отложила телефон. Трусиха. Не смогла. А если это неправда? Если Таня все бы мне объяснила, мы бы посмеялись и забыли об этом? Да и с чего вообще Кате Понамаревой вдруг писать мне? Мы общались всего пару раз в жизни, а виртуально – ни разу. Наверняка есть объяснение. И я хотела его знать. Поэтому взяла телефон и перезвонила Тане.

– Ты случайно снова набрала меня? – спросила Таня.

– Нет, Тань. Я тут кое-что узнала… Ты встречаешься с Максом?

И опять она молчала слишком долго. Я отключилась. Ответ был очевиден.

Я не плакала, у меня просто внутри все дрожало. Это было больнее тех унижений, которые я испытала в новой школе.

Через пятнадцать минут от Тани пришло сообщение. Ей не хватило смелости мне позвонить. Она написала:

Татьяна Поднебесная: «Теф, мы этого не планировали! Все вышло случайно. Я не знала, как тебе рассказать! Я чувствовала себя ужасно и мне было стыдно тебе писать и звонить! Кто-то подшутил и отправил Максу якобы от меня на почту признание в любви. Он подошел ко мне в школе и пригласил встретиться. Я думала, он хочет поговорить о тебе, а он поцеловал меня и сказал, что я тоже ему нравлюсь! Он был таким милым, сама не знаю, что на меня нашло, но мы гуляли… и только потом уже выяснили, что я не писала ему писем и не признавалась в любви. Но это уже не меняло того, что мы понравились друг другу. А у тебя есть Даня, и я подумала, что Макса ты уже не любишь. Это, конечно, меня не извиняет, но мне так плохо, я не знаю, как мне быть! Напиши мне, пожалуйста! Ты меня ненавидишь теперь?»

У меня не было Макса, не было Дани и подруги теперь, похоже, не было. Но разве могла я ее ненавидеть? Ближе ее и мамы у меня – никого, и оттого простить Лию за все ее злодеяния было куда проще, чем Таню, которой я безраздельно доверяла.

Я вышла из Сети. Пока я не была готова что-то ответить подруге. Да и в ее историю с шуткой и любовным письмом с трудом верилось.

Я переоделась в пижаму, разобрала диван и легла в постель. Мне ничего не хотелось, я плакала из-за ссоры с Данилой и предательства Тани, да и просто потому, что устала и скучала по маме и дому.

Я уснула, и снилось мне, что в мою комнату зашел отец. Я лежала на диване, закинув ногу на ногу, и читала «Унесенные ветром». Андрей присел на краешек дивана и, посмотрев, что я читаю, сказал:

– Удивительно, почему люди, даже зная, что концовка грустная, перечитывают некоторые книги?

Я ответила:

– Она грустная, но оставляет читателю надежду. Героев ждет новый день… и если захотят, они все изменят!

Андрей улыбнулся и погладил меня по голове. А я вдруг осознала, что, несмотря ни на что, кажется, люблю его.

Я проснулась и села на диване. Рядом с подушкой лежал томик с романом. Сон был таким реальным и солнечным. А сейчас в комнате было темно, но в воздухе я уловила парфюм Андрея.

Может, он и в самом деле заходил?

Я услышала звуки телевизора и, вдев ноги в тапки, пошла на кухню. Андрей ужинал и смотрел новости.

– Привет! Ты заходил ко мне? – спросила я.

– Да, заходил, ты спала.

Так это был не совсем сон! А может, и…

– Ты гладил меня по голове? – вырвалось у меня.

– Гладил тебя по голове? – недоуменно поднял брови Андрей. – А что, надо было?

Щеки обожгло, я помотала головой.

– Нет, конечно! Это был всего лишь дурацкий сон. – И, соврав: – Я уже ела в кафе, – поспешила уйти.

А в своей комнате я взяла мобильник, задумчиво повертела его в руке.

Может, сон был и дурацким, но он заставил меня принять одно важное решение. Я написала Лие эсэмэску:

«Ты говорила, что можешь помочь, поговорить с Даней. Сделай это!»

Ответ пришел мгновенно:

«У вас осталось еще два желания. С уважением, Золотая рыбка».

Я улыбнулась, если за дело бралась Лия, можно было быть спокойной – она вылезет из своей змеиной кожи, но сделает все по высшему классу. Не важно, сколько нам с Даней отпущено, я хочу быть с ним здесь и сейчас. А Макс теперь казался чем-то далеким и ненастоящим. Может, это и не было любовью? Нет, предательство подруги от этого не становилось менее болезненным, но все-таки мое равнодушие к Максиму несколько скрашивало все острые углы ситуации.

Я написала Тане:

Стефания Гуртова: «Ты моя лучшая подруга и должна была мне рассказать. Я не могу тебя ненавидеть, Тань! Я бы хотела, чтобы ты приехала ко мне на каникулы и мы бы обо всем поговорили. Ты права, у меня есть Даня… пусть и ненадолго. Ладно, не важно. Я вам с Максом мешать не буду. Приезжай ко мне, нашу дружбу не должен сломать парень, даже если он такой красивый и замечательный, как Макс. Согласна?»