Руководство для домработниц - Лусиа Берлин

Глухая темная ночь души^[119], а по ночам винные магазины и бары закрыты. Она сунула руку под матрас, нашарила пустую бутылку: была пинта водки, да вся вышла. Спустила ноги с кровати, встала. И так бросило в дрожь, что пришлось присесть на пол. Дышала часто-часто. Если не опохмелиться, начнется белая горячка или эпилептический припадок.

Способ есть: замедлить дыхание и пульс. Как можно меньше нервничать, пока не раздобудешь бухло. Поможет сахар. Чай с сахаром, его и в нарколожке дают. Но все тело тряслось, не было сил встать. Легла на пол, глубоко дыша, как на занятиях по йоге. Не думай, ради бога, не думай о своем нынешнем состоянии, а то умрешь, умрешь от стыда, от инсульта. Дыхание чуть-чуть нормализовалось. Она начала читать названия книг на полках. Сосредоточься, читай вслух. Кобо Абэ, Шервуд Андерсон, Мигель Анхель Астуриас, Чинуа Ачебе, читай подряд, и помедленнее. Прочла целую стену книг, и немножко полегчало. Приподнялась на локтях. Держась за стену, вся дрожа, еле переставляя ноги, добралась до кухни. Спиртовой экстракт хоть какой-нибудь. Ванильный кончился. Есть лимонный. Жидкость обожгла глотку, сразу замутило. Крепко сжать губы, проглотить экстракт через силу. Заварила чаю, бухнула в чашку много меда, выпила медленно, по глоточку, не зажигая света. Водку ей продадут в шесть – два часа осталось – в Окленде, в магазине “Аптаун”. В Беркли придется ждать до семи. Господи ты боже мой, а деньги? Она крадучись вернулась в свою комнату, порылась в сумке, лежащей на письменном столе. Ни бумажника, ни ключей от машины – наверно, забрал Ник, сын. Не пойдешь же искать все это к сыновьям – нельзя их будить.

В банке на ее столе, куда она кидает мелочь, – один доллар тридцать центов. Порылась в нескольких сумках в шкафу, в карманах плащей, в ящике кухонного стола. И все-таки набрала четыре доллара: вот сколько дерет за полпинты проклятый индус по утрам. Но все, кого мучает похмелье, раскошеливаются. Правда, большинство пьянчуг берет сладкое вино: оно действует быстрее.

Пешком путь неблизкий. Сорок пять минут, потом возвращаться домой бегом, пока дети не проснулись. А как она вообще дойдет? В другую комнату – и то ползет еле-еле. Моли бога, чтоб тебе не попалась полицейская машина. Жаль, что нет собаки – взяла бы, типа выгуливаю. Идея, засмеялась она, пойду к соседям и спрошу, не одолжат ли собачку. Ага, конечно. Никто из соседей с ней больше не разговаривает.

Чтобы сохранить равновесие, внимательно смотрела на трещины на асфальте, считала: раз-два-три. Хваталась за кусты, за стволы деревьев и подтягивалась – все равно что взбираться на гору бочком. Очень страшно было переходить улицы – какие же они широкие, и светофоры мигают: красный-красный, желтый-желтый. Иногда – фургон, развозящий “Икземинер”^[120], или пустое такси. Патрульный автомобиль: едет быстро, с отключенной мигалкой. Полицейские ее не заметили. Холодный пот стекал по спине, зубы громко стучали в безмолвии утренних сумерек.

Пыхтя, на подгибающихся ногах, дошла до “Аптауна” на Шэттак-авеню. Пока закрыто. На краю тротуара топтались семеро чернокожих: шесть стариков и мальчик. Индус, не замечая их, сидел у окна, пил кофе. На тротуаре двое передавали друг другу флакон с сиропом от кашля “Найквил”. Эту “голубую смерть” можно купить в любое время дня и ночи.

Старик, которого тут зовут Чемпион, улыбнулся ей:

– Что, матушка, болеешь? Аж волосы ломит?

Она кивнула. Да, именно такое ощущение: в волосах, в глазных яблоках, в костях.

– На, – сказал Чемпион, – скушай немножко.

Он ел соленые крекеры. Сунул ей пару:

– Надо есть, даже через “не могу”.

Мальчик попросил:

– Эй, Чемпион, дай и мне немножко.

Ее пропустили к прилавку без очереди. Она попросила водку, высыпала на прилавок пригоршню монет.

– Тут всё, без сдачи, – сказала.

Он улыбнулся:

– Пересчитайте сами, сделайте милость.

– Живее, блин, – буркнул мальчик, пока она трясущимися пальцами передвигала монеты.

Сунула бутылку в сумочку, заковыляла к выходу. Вышла, вцепилась в телефонный столб: ступить на мостовую было страшно.

Чемпион пил свой “Ночной поезд”^[121] из горла: