Курение мака - Грэм Джойс

Когда я вернулся, Чарли, к моему удивлению, ухаживала за Миком.

– Чарли!

Она посмотрела на меня большими серо-голубыми глазами. Сухие, когда-то шелковистые волосы были собраны в хвостик, открывая тонкую шею.

– А, вот и старый ворчун пожаловал, – сказала она с улыбкой. У нее была привычка, сказав что-нибудь смешное, проводить кончиком языка по губам, прямо как у ее матери. – Не ожидала увидеть тебя в этой глуши.

Конечно, я опешил от такого приветствия, но ей, похоже, было все равно, где мы находимся.

– Иди сюда. – Я обнял ее щуплое тело и ткнулся носом ей в шею. – Ты просто не представляешь, какое это облегчение – увидеть, что ты встала на ноги!

– Ой! Ты мне ребро сломал! Дышать не могу! К тому же тебе стоит принять душ. От тебя несет как от дикаря!

Я взглянул на нее. Снова она лизнула губу. В ее глазах вспыхивали искорки, и мне показалось, что теперь у нас все будет в порядке, а прежние размолвки не имеют значения. Я боялся увидеть потерявшую память зомби. А она улыбалась. Вернее, у нее на лице было написано радостное изумление. Как-то раз я перебрал в «Клипере» под Рождество, и они с Шейлой вели меня по лестнице в спальню. Вот тогда я впервые заметил у нее это выражение. Но теперь оно было как-то неуместно. Учитывая нашу ситуацию, она выглядела слишком спокойной.

– Я не думал, что ты сможешь вставать.

– Время от времени мне становится легче, – ответила она, – я могу ходить без посторонней помощи. – Да, это знакомая мне манера разговаривать таким тоном, что и не различить, настроена ли она серьезно или шутит. Думаю, все же серьезно. – Потом у меня вдруг начинает кружиться голова, я теряю сознание. Еще я не выношу солнечного света.

– У тебя малярия? – спросил Фил. Он отсиживался в глубине хижины, пока я проявлял свои отцовские чувства.

– Не думаю. Симптомы не похожи. Сначала я чувствовала себя ужасно: жар, сыпь, суставы распухли. Волдыри были жуткие, кости тоже болели. Сейчас прошло, иногда только лихорадит. И временами будто крышу срывает. Но ведь это для тебя не новость, правда, папа? – Она вскинула брови, предлагая мне оценить шутку.

Я уже собирался ответить, но тут Мик застонал.

– Я как раз хотела дать ему воды, – сказала Чарли. Я вспомнил про бутылку, которую поставил на пол, как только вошел.

– Налей ему виски.

– Глазам не верю! – воскликнул Фил. – Ты находишь выпивку где угодно! Даже в джунглях не можешь без нее обойтись!

Не спуская глаз с Фила, Чарли откупорила бутылку и сама сделала небольшой глоток. Умница, подумал я: не давай отца в обиду.

– Вижу, ты познакомился с Джеком, – сказала она, наливая виски в чашку.

Я помог Мику приподняться, а Чарли поднесла чашку ему ко рту. Мик глотнул, облизал губы с удовольствием, а потом, застонав, снова улегся.

– Сигарет принес? Да? Слава богу!

Фил покачал головой, когда я потянулся к сигаретам. Нужно сказать, отношения с Чарли у Фила были не намного лучше, чем со мной. И не намного лучше, чем у меня с Чарли, если уж на то пошло. Хотя вздорили они меньше. Так или иначе, когда я предложил выйти покурить, она не согласилась:

– Нет. Давай здесь.

Мы присели на циновку.

– Как мама? – спросила она.

Чарли вела себя на удивление спокойно. Сидела на скрещенных ногах, уронив руки на колени, совсем как каменный идол. Можно было подумать, что я заехал навестить ее в колледже. Она держалась так же, как в те дни, когда я приезжал к ней в Оксфорд. Казалось, несмотря ни на что, она обладает какой-то непостижимой тайной силой. Фил смотрел на меня и ждал, как я стану выкручиваться. Они с Шейлой перезванивались.