Девушка с голубой звездой - Пэм Дженофф

– Все именно так. Я вижу по твоему лицу, – поддразнила я, и мы обе рассмеялись.

– В самом деле, нет. – Ее щеки залились румянцем. – Его семья религиозная, и он на несколько лет старше и не думает обо мне. Это просто влюбленность с моей стороны. До войны он был помолвлен, его невеста погибла, и он держит траур. Я для него не более, чем друг. Так что нам не быть вместе.

– Никогда не говори никогда.

– Думаю, он не воспринимает меня как девушку.

– Ты должна воспринимать себя так, как хочешь, чтобы тебя воспринимали другие, – вспомнила я слова Анны-Люсии, адресованные мне, когда я была младше. Одна из немногих полезных вещей, которые она когда-нибудь мне говорила. Я подошла к комоду и вытащила свежевыглаженное платье. – Вот, примерь это.

– Сейчас? О, Элла, я просто не могу. Я не хочу его испачкать.

– Тогда надо помыться. – Ее удивило мое предложение. – Почему бы и нет? У нас есть время. Давай, освежись. – Я повела ее вниз в ванную на третьем этаже. – Ты можешь помыться там. – Сэди жадно оглядела ванну на когтистых лапах. – Давай. Я подожду за дверью. Если не будешь медлить, то успеешь помыться. – Я закрыла дверь, чтобы дать ей возможность побыть одной. Секунду спустя я услышала, как из крана потекла вода.

Когда я стояла под дверью, мои мысли вернулись к Крысу. Я размышляла, сможет ли он раздобыть еду, молилась, чтобы у него получилось. Мне было любопытно, почему он так много времени проводил в кафе. Было ли это связано с работой или просто потому, что снимал комнату наверху? Или он так часто бывал там из-за женщины с темными кудрями?

Через несколько минут Сэди вышла из ванной, вымытая и переодетая в подаренное платье. Оно было ей слишком велико, и она выглядела немного неловко, словно одетая в какой-то костюм.

– Ты выглядишь восхитительно, – сказала я. И это было правдой. Без грязи ее бледная кожа светилась. А карие глаза сияли от счастья.

Она улыбнулась, руками разглаживая ткань.

– Я чувствую себя чудесно. Спасибо тебе.

Я повела ее обратно в свою комнату.

– Давай я расчешу твои волосы, – предложила я, и она охотно села на стул. Она сидела совершенно неподвижно, пока я укладывала ее темные волосы в высокий пучок и припудривала нос. – Вот, ты готова к вечеру в опере. – Мы обе захихикали. – Ты выглядишь совершенно по-другому. – Слова прозвучали совсем не так, как я хотела. – Я не это имела в виду.

Она лучезарно улыбнулась:

– Я поняла. Просто так приятно быть чистой. Конечно, это долго не продержится, я снова вернусь в канализацию.

– Не беспокойся о том, что испачкаешь платье, – сказала я. – Оставь его себе. Оно твое.

– Я благодарю тебя не только за платье. Все этой ночью похоже на сон. Сон, который подходит к концу. – Ее пребывание здесь было лишь кратковременной передышкой от печали и страданий. Она потянулась к моей руке и сжала ее.

– Мне приятно проявить заботу. И я счастлива, что ты здесь. – Это была правда, даже если через короткое время она уйдет. – Еще тебе нужна обувь. – От постоянной сырости ботинки на ней разлохматились.

– Я ношу их с тех пор, как мы убежали из гетто. Они жмут, – призналась она. – Но я привыкла.

Я снова полезла в шкаф, внезапно вспомнив о десятках туфель, которые годами не задумываясь отправляла в шкаф. Я вытащила пару черных лакированных туфель.

– Они могут оказаться велики, – забеспокоилась я.

– В самый раз – воскликнула Сэди, обувшись. Было ли так на самом деле или она сказала только из вежливости, мне оставалось только догадываться. Однако они были теплыми и сухими, и Сэди смотрела на них, словно никогда не носила ничего прекраснее. – Спасибо, – снова произнесла она.

Как раз в этот момент снизу донесся шорох и скрип открывающейся двери. Мое сердце замерло.

– В чем дело? – спросила Сэди, заметив мое выражение лица.

Я замотала головой. Из-за комка в горле я едва шевелила языком.

– Вернулась Анна-Люсия.