Даже для Зигги слишком дико - Сильвия Симмонс

— Нужно что-то делать с этими чертовыми муравьями.

Она открыла глаза. Адама не было там, где она предполагала его увидеть. Только облако дыма. Но вот он распрямился и наполнил собой облако дыма. На сцене он выглядел выше и крупнее. Да и дома, похоже, когда-то был выше и крупнее. Просто в ее глазах он как-то усыхал. Было бы удобно однажды сунуть его в карман и больше не вынимать.

— Они облепили моих змей! Змеи кишат ими от головы до кончика хвоста. Они лезут змеям в рот. Кошмар и мерзость! Свинство и безобразие! Я глазам своим не поверил! А ведь умолял тебя вызвать ребят из дезинфекции!

— Они были. Но ты же мне строго-настрого запретил обрызгивать змей и вокруг них. И вот результат. Недобитки опять расплодились.

У нее был всего лишь утомленный голос. Даже злиться ей было лень.

Зазвонил телефон. Герри перекатилась на живот, взяла трубку, вытащила антенну и сказала все тем же затомленным голосом:

— Ага. Нет, он занят. Давит муравьев… Ты не ослышался. Давит муравьев. В серпентарии. Собственными драгоценными пальчиками. Поодиночке и группами… А мне почем знать, как долго это продлится? Муравьев до… и больше. Тысячи и тысячи. Он может там часами мудохаться…

Из ванной комнаты донеслись звуки бегущей воды.

— Погоди… А-а-адам! Это Коз. Подойди к телефону.

Коз был менеджером группы «Наповал».

— Не отвечает… Ладно, передам.

Она отбросила трубку, опять перевернулась на спину, но глаза не закрыла. Бездумно смотрела на луч света, упертый в гитару, и рассеянно поглаживала свой архиплоский живот.

До брака с Адамом, как почти все рок-н-ролльные жены, Герри была моделью. На лос-анджелите это слово обозначает «женщина, которая за деньги раздевается где угодно». Восходя на очередную ступень успеха, Адам — как почти все рок-н-ролльные мужья — вносил улучшающие поправки в свою супругу. Жир из ее длиннющих ног был высосан. Губы наколлагенены. Нос подрезан. Еще раз подрезан. Затем сужен. Волосы подвергались заботам все более и более дорогих парикмахеров. То белели, то рыжели, то имели пряди разного цвета, то угущались и удлинялись чужими. Груди, естественно, мало-помалу достигли стандартного для всех рок-н-ролльных жен размера — 38 дубль-F. Этот досадный предел положен глупой силой тяжести. Если поставить рок-н-ролльных жен в один ровный-ровный ряд, они будут как отражение одной в тысяче зеркал.

Зазвонил телефон.

— Ага.

Опять Коз.

— Мне тут подумалось, что все-таки стоит сказать… Послушай человека, который тебе добра желает. Держись подальше от Рекса. Ты меня слышишь?

У нее внутри все похолодело. Герри резко села на кровати, косясь на дверь с таким ужасом, словно Адам стоял там и мог следить за разговором.

— Я… о чем ты говоришь?

— Найди себе другого ёбаря. О большем не прошу. Не мое дело. Можешь смеха ради попробовать своего мужа. Не забудь, кстати, передать ему, что я звонил. Это очень важно и очень срочно.

Коз повесил трубку.

Герри всю трясло. Руку словно парализовало. Она слушала, как короткие гудки в трубке перемежаются ударами крови в ее собственных ушах.

— Нет, я просто зверею! — причитал Адам, возвращаясь в спальню в мокрых черных трусах и с сотовым в руке. — Хоуви не приезжал, и я не могу до него дозвониться!

Змеевед Хоуви, иммигрант из Великобритании, обслуживал многочисленных рок-звезд, имевших дома модные серпентарии. Он появлялся раз в неделю — чистил клетки и кормил удавов и змей. В кузове его пикапчика был шумный запас живых кроликов и мышей.

— Он обязательно позвонит, — сказала Герри успокаивающим голосом. Чувство вины провоцировало некоторую заботливость.

— Ни один из его телефонов — ни домашний, ни сотовый, ни в машине, — ни один не отвечает вообще! — не унимался Адам. — А пейджер отключен за неуплату. Рехнуться можно! В каком месте у этого парня мозги?

Но тут сотовый в руке Адама зазвонил.

— Привет, дружище, это Джосс, — услышала Герри, потому что Адам стоял близко, а бас-гитаристы имеют привычку говорить предельно громко, словно в жизни пытаются получить то внимание, которое им недодают на сцене. — Можно я заеду?

— Извини, Джосс, не вовремя.

— Дружище, это адски важно, — настаивал Джосс, и Герри уловила в его голосе панические нотки. — Я уже у ворот твоего дома.

Герри нарочито закатила глаза. Только Джосса тут не хватало! Хотя в глубине души она была довольна — подвернулся официальный повод дуться на Адама.

Она встала, натянула вчерашнюю тенниску и пошла вниз. Взяла из холодильника кекс и пакет сока, включила телевизор с исполинским экраном и села на диван.

Джосс постучат в дверь. Герри продолжала перебирать каналы.

Джосс забарабанил в дверь.

— Да открой же ты! — заорал сверху Адам.

Не отрывая взгляд от телевизора и с кексом в руке, она допятилась до двери, щелкнула замком и молча пошла обратно к дивану. Гость сам открыл дверь.

— Спасибо за интерес, — сказал он угрюмой Герриной спине. — А как поживаешь ты?

Но его сарказм пал на глухие уши.

На лестнице появился Адам — в шортах и незастегнутой сорочке.

Друзья обнялись. Адам незаметно показал глазами на нахохленную жену перед телевизором. Джосс понимающе улыбнулся.

— Дорогая, тебя не затруднит сделать нам кофе?

Герри никак не отреагировала.

— Ясно, — вздохнул Адам. — Затруднит… Ладно, пошли в мою студию.

По пути он прихватил две бутылки пива из холодильника.

— Ты уж это… извини, что я некстати, — сказал Джосс, когда хозяйка дома уже не могла их слышать.

— А, мелочи семейной жизни, не бери в голову, — отозвался Адам, садясь у компьютера и машинально трогая «мышь», чтобы убрать хранитель экрана. — Я собирался поработать над новыми песнями — ты очень сгодишься… Как раз сегодня утром я думал с тоской о временах, когда у нас был ветер в кармане и мы жили кучей в одной квартирке. Славные были денечки, да? Когда возвращаешься с гастролей, всегда такая петрушка. Не можешь сразу попасть в прежнюю колею. Звонишь из собственного дома и набираешь девятку, чтобы выйти в город. Просыпаешься утром и поворачиваешься узнать, кого ты сегодня ночью отжарил, а это — тьфу! — твоя жена.

Оба рассмеялись. Затем наступило неловкое молчание.

— Так с чем ты приехал? — спросил Адам. — Что-то важное?

Джосс поиграл желваками, потер намозоленным пальцем этикетку пивной бутылки и наконец выдал:

— Рекс и Диана опять сходятся.

— Ба! — воскликнул Адам. — Вот это новость. После того, что Рекс с ней учудил? Ну, парень умеет умаслить женщину. Если б она не поленилась, он бы на десять лет в тюрьму загремел! А теперь, гляди, возвращается!.. Есть в мире везунчики, которым всё с рук сходит. Что ж, замечательное известие.