Dolce на ужин - Юля Филонова

– Ну тебе же не жалко твоего прекрасного соседа! Почему я должен сходить с ума от жалости к Герасимовой? Наши отношения в прошлом, а я живу сегодняшним днем.

Как он смеет попрекать меня Даней? Ведь именно из-за Макса наш едва начавшийся роман так некрасиво завершился. Внезапно я заметила, что Алина куда-то стремительно понеслась сквозь толпу.

– Отлучусь на минутку, – бросила я Максу и, попросив жестом Кристину идти за мной, последовала за актрисой. Что-то подсказывало мне: девушка на грани нервного срыва.

Мною двигала какая-то неведомая до сих пор сила. Мы настигли Алину возле туалета, где она безуспешно пыталась прикурить. Ее руки дрожали, в глазах стояли слезы. Кристина решительно выхватила зажигалку и помогла актрисе зажечь сигарету. Глубоко затянувшись, та прислонилась к стене.

– Ну что, радуешься? – обратилась она ко мне. – Он снова твой! Похоже, у нас с тобой есть что-то общее. Мы обе любим, когда нас окунают лицом в грязь по самые уши в бриллиантах.

– Какие глупости! Это вовсе не по мне, – ответила я, инстинктивно покрутив в ухе алмазный гвоздик.

– А как еще тогда можно объяснить твое воссоединение с Гореловым? – набросилась на меня Кристина. – Ты всерьез думаешь, что на этот раз все будет по-другому?

– Думаю, да… – неуверенно сказала я. – Он убеждает, что все будет по-другому.

Алина горько рассмеялась сквозь слезы:

– Неужели ты до сих пор не поняла? Мы для него хорошенькие куколки, с помощью которых он тешит свое ненасытное эго! Ему нужны новые краски, новые страсти, и ради этого он готов рушить чужие жизни с видом милого обаятельного мальчугана. Он проедет по твоей душе на железном тракторе, оставит чуть живое тело валяться на дороге, а потом, узнав, что ты каким-то чудом оклемалась, снова приручит, с тем чтобы добить окончательно. Этим он живет! Эти эмоции помогают ему творить! Мы – топливо, которым он подпитывается, материал, который он перерабатывает. Мы просто глупые хорошенькие куколки. Понимаешь? – Алина посмотрела на меня своими большими карими глазами, наполненными болью и слезами.

– Зачем тогда ты так хотела вернуть его? – спросила я.

– Кому, как не тебе, знать, насколько сильным магнетизмом обладает Макс?

– Это правда. Неужели он действительно такой монстр?

– Да, он такой, – рявкнула Кристина. – А вы– две тряпки, позволяющие вытирать об себя ноги сопляку, который никак не может повзрослеть.

– Дети бывают очень жестоки… – устремив взгляд вдаль, проговорила Алина.

Странная она, конечно, девушка. Но слова ее, однозначно, не лишены смысла. Я быстро прокрутила в голове последний разговор с Алексеем Соколовым, вспомнила, как Макс вел себя с Кейт и что несколько минут назад говорил о Герасимовой.

– Знаете, – решительно заявила я, – пожалуй, выведу его на серьезный разговор, а после этого сделаю окончательные выводы.

– Не будь идиоткой! – охладила мой пыл Кристина.

– Посмотрим! Алина, – обратилась я к актрисе, – мне очень жаль, что Макс снова поступил с тобой столь некрасиво. Я знаю, ты испытываешь к нему сильные чувства. И, возможно, он их действительно недостоин.

– Спасибо, – она впервые слабо улыбнулась.

После кино я предприняла попытку поговорить с Максом на тему его взаимоотношений с женщинами. Но он мастерски увиливал от ответов, отшучивался и вообще отказывался беседовать серьезно, ссылаясь на то, что у него прекрасное настроение, не располагающее к подобного рода разговорам. Поняв, что сегодня ничего не добьюсь, я решила заняться работой.

Едва я устроилась с ноутбуком, Макс возник рядом:

– Эй, уже поздно, время для чего-нибудь более приятного, чем сидение за компьютером. Пойдем, – он потащил меня за руку, – этой ночью я рассчитываю как минимум на три улетных интервью.

– Постой, – запротестовала я, – мы же договаривались, что сегодня я займусь работой. Я и так не укладываюсь в сроки.

– И не надо укладываться в сроки, лучше укладывайся в постель, – засмеялся Макс.

– Это не смешно. У меня работа, – строго сказала я.

– Господи, ты работаешь в глянцевом журнале, а сидишь с таким видом, как будто трудишься над чем-то заслуживающим Нобелевскую премию.

– Ну знаешь, это уже слишком! Имей уважение! Я уважаю твою работу и, когда ты пропадаешь допоздна, отношусь к этому с пониманием.

– Нуты сравнила! Я занимаюсь искусством, а оно, как и красота, требует жертв.

– А я, по-твоему, занимаюсь ерундой? – все больше закипала я.

– Давай прекратим этот глупый спор. Тебе удалось испортить мне настроение, так что я, пожалуй, пойду спать. Можешь работать хоть до утра, – Макс скрылся в спальне.

– Придурок, – прошипела я ему вслед.

Что, если и Кристина, и Алина, и даже Алексей Соколов раскусили истинную сущность этого человека, а я одна, как последняя дурочка, пребываю в плену своих сладких иллюзий? Надо повнимательнее понаблюдать за поведением моего бойфренда.