Противостояние - Владимир Познер

В. ПОЗНЕР: И вы платите налог 13 %?

Д. СМИРНОВ: Да. И из этих моих налогов делают бесплатно аборты, убивают моих сограждан, будущую мою паству.

В. ПОЗНЕР: Ну, есть целый пласт, который, к сожалению, я не мог с вами сегодня обсудить. Среди них как раз аборты. Тема для меня далеко не безразличная. Но увы. Может быть, мы еще раз с вами встретимся.

Д. СМИРНОВ: Вот, 100 миллионов людей говорят, что они — крещеные православные, они живут в этом государстве, они платят налоги. И почему нельзя сделать канал не чисто церковный, а церковно-общественный канал?

В. ПОЗНЕР: Потому что Конституция это запрещает. Вы же это знаете?

Д. СМИРНОВ: Нет, не знаю. Первый раз слышу.

В. ПОЗНЕР: По Конституции равноправие должно быть. Не может быть предпочтения. Тогда должен быть исламский канал, буддистский канал…

Д. СМИРНОВ: И еврейский. Безусловно!

В. ПОЗНЕР: И вы за это тоже?

Д. СМИРНОВ: Да, конечно. Разумеется.

В. ПОЗНЕР: То есть будет 5 каналов государственных?

Д. СМИРНОВ: Нет. Будет один, а в нем будет время.

В. ПОЗНЕР: Процентно?

Д. СМИРНОВ: Конечно.

В. ПОЗНЕР: И причем не только процентно, но какое время наиболее выгодное.

Д. СМИРНОВ: Это можно и по жребию.

В. ПОЗНЕР: Много лет назад в Чистом переулке, в резиденции Патриарха я встречался с архимандритом Киприяном. Это было глубокое советское время. Я его спросил: «Как может Русская православная церковь поддерживать советскую власть, которая является антицерковной и так далее?» Он сказал мне: «Владимир Владимирович, Русская православная церковь будет поддерживать любое сильное русское государство, потому что только при сильном русском государстве может существовать Русская православная церковь в отличие от католической, протестантской и так далее. Поэтому не важно — мы будем его поддерживать». Вы согласны с этой точкой зрения?

Д. СМИРНОВ: Нет. Я согласен с основами социальной концепции Русской православной церкви, где даже есть глава, посвященная гражданскому неповиновению. Вот это я разделяю.

В. ПОЗНЕР: Как вы относитесь к Конституции РФ? Она вас устраивает?

Д. СМИРНОВ: Хорошая Конституция.

В. ПОЗНЕР: В том числе и четырнадцатая статья?

Д. СМИРНОВ: Напомните, о чем там?

В. ПОЗНЕР: Отделение Церкви от государства.

Д. СМИРНОВ: Дело в том, что когда шло обсуждение введения военного духовенства, то каждый корреспондент и многие чины мне говорили, что это противоречит Конституции. А потом я устал. И когда мне задавали этот вопрос о том, что у нас Церковь отделена от государства…

В. ПОЗНЕР: Вы ссылались на другие страны.

Д. СМИРНОВ: Я ссылался на Департамент США.

В. ПОЗНЕР: Я не об этом. В принципе, эта статья вас не радует?

Д. СМИРНОВ: Меня абсолютно радует. Я бы ее первой поставил и вписал бы киноварью.

В. ПОЗНЕР: То есть вы за отделение?

Д. СМИРНОВ: Разумеется.

В. ПОЗНЕР: Хорошо. Последний вопрос перед Марселем Прустом. Смотрите. Есть такой вопрос, который вам задавали: «Как можно верить в бога, когда каждый день умирает огромное количество детей, ни в чем неповинных?» Вы на это ответили так: «Тут слишком большая система. Младенец только родился, уже с раком. Как это может быть? Что произошло? Науке это неизвестно. Но есть причина — причина в греховности человека». Комментируя трагедию с самолетом Як-42, на борту которого были хоккеисты ярославского «Локомотива», вы сказали: «Нужна гибель лучших, чтобы обратить внимание на такие проблемы. Если вы не будете заботиться обо всех, то могут погибнуть лучшие. И вы в том числе, себя считающие лучшими. Эта жертва парней своей жизнью не напрасна — за этим должно что-то последовать, они спасут тысячи. Пусть эта жертва и не добровольная». Я оставляю в стороне то, как должны реагировать на ваши слова родственники и близкие этих несчастных людей. Но вы же знаете, что за две тысячи с лишним лет существования христианства гибли и продолжают гибнуть огромные количества ни в чем не повинных людей. Но человек и человечество ни на йоту не стало лучше. Мы такие же, как были, мы так же убиваем, мы так же воруем, мы так же грешим. Зачем же это говорить? Эти погибающие люди — что это дает? К чему это приводит, если говорить о двух тысячах лет?

Д. СМИРНОВ: Владимир Владимирович, очень трудно человеку принять невинную смерть.

В. ПОЗНЕР: Еще бы! Может, он и не должен ее принимать?

Д. СМИРНОВ: А у него нет выбора. Она случилась. И с точки зрения христианства, которое исходит из первой жертвы, когда человек Иисус Христос был распят на кресте абсолютно невинно. Каждый человек, который становится невинной жертвой, и мой долг как пастыря Церкви сказать, что эта жертва не напрасна. Тот, кто умирает невинно, сопричастен Христу. И если ты веруешь в Него, то твоя жертва не напрасна.

В. ПОЗНЕР: Вы в это верите?

Д. СМИРНОВ: Абсолютно.

В. ПОЗНЕР: Марсель Пруст. Читали?

Д. СМИРНОВ: Пруста? Читал.

В. ПОЗНЕР: Хорошо. Когда и где вы были более всего счастливы?

Д. СМИРНОВ: Вообще, я всю жизнь счастлив.

В. ПОЗНЕР: Что вы считаете своим главным достижением?

Д. СМИРНОВ: Вообще никогда об этом даже не думал. Пожалуй, мои три детских дома.

В. ПОЗНЕР: Что вам больше всего не нравится в вашей внешности?

Д. СМИРНОВ: Я бы хотел, чтобы живот был поменьше.

В. ПОЗНЕР: Как бы вы хотели умереть?

Д. СМИРНОВ: Тут две позиции. С одной стороны, лучше всего — это отдать жизнь за Христа. Но с другой стороны, как всякое живое существо, я этого устрашаюсь. Поэтому предпочел бы безболезненную, непостыдную и мирную кончину.

В. ПОЗНЕР: О чем вы больше всего сожалеете?

Д. СМИРНОВ: Что иногда не хватает терпения.

В. ПОЗНЕР: Какую добродетель вы цените выше всех? Или выше всего?

Д. СМИРНОВ: Смирение.