Фантомная боль - Арнон Грюнберг

«То, что Ваши книги хорошо продаются, — писал один мужчина, — заставило меня усомниться в интеллектуальных способностях человечества».

Я ответил ему следующим письмом:

«То, что Вы усомнились в интеллектуальных способностях человечества лишь на основе динамики продажи моих книг, заставляет меня усомниться в Ваших собственных интеллектуальных способностях. Несмотря ни на что, я желаю Вам всего наилучшего. Кстати, мои книги уже давно не столь успешно продаются. Так что Ваши сведения устарели».

Я подписал контракт, в котором давал обязательство написать поваренную книгу. Мне выдали неплохой аванс. Чтобы немного подсластить пилюлю, речь в этом контракте шла о «литературной поваренной книге». Но литературных поваренных книг не бывает. Поваренные книги — это поваренные книги. Не то чтобы я хорошо разбирался в кулинарии, но этого, похоже, и не требовалось.

Через пару недель мы действительно отправились в Атлантик-Сити — я имею в виду себя и Эвелин.

— Забудь про азартные игры, — сказала она в машине, — лучше давай сосредоточимся на любви.

— Как скажешь, — согласился я.

И мы сосредоточились на любви. Это правда: любовь требует большей сосредоточенности, чем игра. Все галлюцинации похожи, только каждый раз в них участвуют другие люди.

Я хотел сделать из своих слов хлыст для дрессировки людей. Дрессировщик людей — вот кем я был на самом деле, но в моем цирке возникли проблемы из-за своенравного бухгалтера и улетевшего шатра.

Кофейня работала до одиннадцати часов. В половине одиннадцатого я сказал Сказочной Принцессе:

— Я выйду ненадолго, хочу еще чего-нибудь выпить.

Как раз в тот вечер я купил самовозгорающиеся свечи и корзиночку для сережек — мои первые презенты для Эвелин.

— Составить тебе компанию? — спросила моя жена.

— Не нужно, — ответил я, — ложись лучше спать, завтра тебе снова с утра пораньше идти к твоим психам.

— Да, — согласилась Сказочная Принцесса, — и то правда. Счастливо.

Два раза в неделю Эвелин закрывала кофейню.

— Я думала, ты больше не придешь, — улыбнулась она.

В зале оставалось еще несколько посетителей. Четверо туристов, склонившихся над большими кусками яблочного пирога. Я устроился возле туалета, на своем обычном месте. Она потушила верхний свет, заперла дверь, составила стулья на столы. Потом присела рядом со мной и сказала:

— Ну, вот.

* * *

В газете было сказано, что нигилизм ведет к жестокости. Если это правда, то порнография ведет к любви.

Ребекка лежала на кровати и смотрела телевизор. Я в одних трусах сидел возле окна на стуле, на котором предыдущие жильцы оставили подозрительные пятна, но меня это не волновало.

Моя жена в Европе в это время только-только проснулась. Скорей всего, она сейчас примет душ, затем уложит чемодан и не спеша отправится в обратный путь. Меня дома не окажется. В холодильнике она обнаружит копченую утиную грудку, которую я так и не съел и не выбросил.

Я был слишком малодушен, чтобы однажды сесть напротив Сказочной Принцессы и сказать ей прямо в лицо, что человек, который хочет убежать от себя самого, должен прежде исчезнуть из жизни людей, знающих его лучше всего. Из жизни тех, кто ему больше всего дорог. Вместо этого я решил написать ей письмо и отправить его с пометкой «срочно».

Я уронил газету на пол.

— Как ты считаешь, ведет ли порнография к любви? — спросил я у Ребекки.

Она не ответила. На голове у нее были наушники. Она меня не слышала. Она радовалась, что хотя бы что-то выиграла, ведь я сказал ей, что наконец нам улыбнулась удача и можно надеяться, что какое-то время она нас не оставит.

Я взял лист почтовой бумаги с гостиничным логотипом и, насколько мог аккуратно, написал:

Милая Сказочная Принцесса,

Надеюсь, твой полет прошел хорошо и конгресс по проблемам сновидений тебя не слишком утомил. Прости за неприятности с кредитной карточкой, я обязательно выясню причину и все улажу.

Я только что прочитал в газете, что нигилизм ведет к жестокости. День ото дня приходится слышать все более странные теории. Ты тоже веришь в теории или подбираешь для каждого пациента индивидуальное лечение?

Я замечал, что некоторые люди, особенно женщины, считают, что путь к любви лежит через секс. Мы с тобой давно так не считаем, если вообще когда-либо так считали. Но через что пролегает путь к любви, мне лично неизвестно.

Извини, что я не съел утиную грудку и даже ее не выбросил. Я был занят своей новой книгой. Ее рабочее название «Письма моему трубочисту». Хотя «Письма метеорологу», по-моему, тоже неплохое название.

Мой путь лежит через окончательные сроки сдачи рукописи. Вернее, мой маршрут — это маршрут беженца, а окончательные сроки сдачи — это спасательные буйки, они упорядочивают мою жизнь, давая ответ практически на все вопросы.

Чем я занимаюсь в Атлантик-Сити? Я должен написать рассказ, меня поджимают сроки сдачи. Собственно говоря, сроки сдачи рукописи — это ответ на всю мою жизнь. У других есть идеалы, семьи и даже — Боже правый! — что называется, «предвидение будущего», у меня же есть только окончательные сроки сдачи рукописи. Но в последнее время они стали мне в тягость

— эти самые окончательные сроки.

Вот еще, чуть не забыл — звонили из «Короля книжных шкафов». Те дополнительные полки, которые ты заказала, привезут на следующей неделе. Прости, что я перескакиваю с пятого на десятое, но сейчас уже поздно, и у меня башка раскалывается.

Я пока не вернусь. За тобой остается право исчезнуть из моей жизни. У меня не хватит храбрости исчезнуть из твоей жизни, поэтому я пока не вернусь. Я буду писать поваренную книгу. Я подписал контракт, уже довольно давно, и обещал, что все-таки ее напишу, эту самую литературную поваренную книгу, — может, ты знаешь, что это такое? Я тоже не знаю, но скоро узнаю. Кажется, в Мидвесте в мотеле можно буквально за гроши снять комнату. Из своего аванса — кстати, весьма неплохого — я заплатил за нашу квартиру за несколько месяцев. Но это тоже было уже довольно давно. Судя по всему, на литературные поваренные книги появился спрос. Деньги — это неважно, но только бестселлер мог бы избавить нас от финансового краха. Стать бездомными — тоже не выход: что бы мы ни сэкономили, это все равно не покроет наших долгов.

Как в два счета состряпать бестселлер? Бестселлеры просто так с неба не падают. Кто-кто, а мы с тобой об этом знаем. Помочь выбраться из тупика нам обоим мог бы какой-нибудь богатый пациент твоей психиатрической лечебницы, если бы он упомянул тебя в своем завещании и не задержался бы с кончиной. Я здесь с одной женщиной, но ничего серьезного у меня с ней пока не было. Не считая поцелуев. С другими женщинами у меня было все. Вероятно, ты об этом уже давно догадывалась, впрочем, я не знаю, о чем ты догадывалась, а о чем нет. Ведь необязательно все говорить вслух. Мне надоели окончательные сроки сдачи рукописи, которыми меня донимают газеты, журналы и издательства, или я уже об этом писал? Поэтому я стал придумывать свои собственные окончательные сроки. Я не жалуюсь. Я был в здравом рассудке, когда решил доказать на практике действенность своих слов. Мои слова прелестны, и деньги тоже, какая из этих двух вещей прелестнее, пусть решают другие.