Молли и кошачье кафе - Мелисса Дэйли

Дебби ни разу не упрекнула нас, но у меня каждый раз падало сердце, когда я находила в гостиной очередные разрушения: неумолимо приближалось время, когда Дебби придется найти для моих детей другие дома. Я знала, что котята будут прекрасно себя чувствовать на новом месте, у них будут любящие хозяева и простор, чтобы расти и взрослеть. Понимала я и то, что неправильно держать их взаперти в крохотной квартирке. И все же, вопреки логике, при мысли о том, что нам придется расстаться, меня охватывала тоска.

Когда Дебби поднялась в квартиру в тот вечер, она выглядела усталой и расстроенной. Она опустилась на диван рядом с Софи и сбросила туфли.

– Как в школе? – спросила она дочку.

Софи пожала плечами.

– Да в общем, ничего. Только учителя достают, как обычно – все талдычат об экзаменах.

Дебби ободряюще похлопала дочь по руке.

– Осталось совсем чуть-чуть, Софи. Еще несколько недель – и все, сможешь отдохнуть.

Просматривая почту, Дебби со вздохом вынула из пачки конверт со штампом.

– Еще одно письмо из Окружного совета Стортона. Даже не представляю, чего они потребуют от нас на этот раз.

В последнее время письма из Окружного совета приходили регулярно, и каждый раз у чиновников находились новые возражения против плана Дебби открыть кошачье кафе. С кислым лицом она разорвала конверт и пробежала текст глазами.

– Господь милосердный! – вдруг воскликнула она, прижав руку к груди.

– Что? – встревожилась Софи. Дебби сидела, открыв рот, губы побелели. – Мам, да что случилось? Ты меня пугаешь!

– Поверить не могу. Ничего не случилось, Софи! Да вот, читай сама, – она протянула девочке письмо.

Не желая оставаться в стороне, я спрыгнула с подоконника и уселась у ног Дебби.

Сосредоточенно хмуря брови, Софи водила глазами по строчкам. Но, отдавая листок матери, вдруг разулыбалась:

– Нам разрешили открыть кафе! Мамочка, они сказали «да»!

Дебби вскочила, от резкого движения я отпрыгнула, а котята бросились врассыпную. Прижимая письмо к груди, она замерла, словно боялась, что кто-то его отнимет. Потом заходила взад-вперед по комнате, перечитывая вслух отдельные фразы, словно желая убедиться, что все правильно поняла.

«В случае, если кошки, о которых идет речь, принадлежат владельцу кафе, и посетителям не будут предлагать взять их, разрешение от службы защиты животных не требуется».

У Дебби вырвался всхлип.

– Просто поверить не могу! После всего, через что они заставили нас пройти, выясняется, что им нужно было только одно: подтверждение, что кошки принадлежат мне и я их никому не собираюсь пристраивать!

Осознав, наконец, о чем говорится в письме, она издала ликующий вопль и принялась прыгать. Почувствовав состояние хозяйки, котята тут же устроили гонки по всей гостиной, но Дебби не обращала на это внимания.

– «Кошачье кафе Молли». Это будет твое кафе, Молли, – твое и твоих котят! И та старая кошелка с этим ничего не поделает, вот так!

Дебби улыбнулась и подмигнула мне, глаза у нее лихорадочно блестели. За ее спиной Пуговка, удирая от Эдди, взобралась по шторе и этим так напугала Дебби, что та взвизгнула.

Софи, встав со стула, коснулась маминой руки.

– Может, тебе лучше присесть, успокоиться?

– Присесть? Да разве я сейчас усижу на месте! Это надо отметить! – радостно воскликнула Дебби, размахивая конвертом. Она побежала на кухню, я слышала, как она роется в шкафах. До нас донесся ее голос: – Почему, когда нужно шампанское, его никогда не найти?

– Потому что ты его выпила в ночь рождения котят, – ехидно ответила Софи.

– Да, но тогда я должна была прикупить еще бутылочку, – крикнула Дебби. – Можно подумать, нам здесь нечего праздновать!

Через пару минут она появилась в комнате с бутылкой и двумя бокалами на подносе.

– Вот, ничего другого не нашлось, – заметила она, опуская поднос на обеденный стол.

– Что это, мам? – Софи подозрительно повертела в руках бутылку. – Вишневый сидр? Ты это серьезно?

– Я все понимаю, но это лучшее, что у нас есть. Я выиграла его в лотерею на школьной Рождественской ярмарке, помнишь? – Дебби оторвала с горлышка приклеенную бумажку с номером лота, откупорила бутылку и разлила по бокалам темно-красную шипучую жидкость.

– За «Кошачье кафе Молли»! – торжественно провозгласила Дебби и чокнулась с Софи.

Девочка сделала глоток, сморщилась и, сорвавшись с места, побежала на кухню полоскать рот.

– Фу, какая гадость, он прокис!

Дебби поднесла бутылку к глазам и изучила этикетку.

– Мм-да. Срок годности вышел в октябре прошлого года. Теперь понятно, почему так пахнет уксусом. Ну ладно. – Она отнесла бутыль на кухню и вылила содержимое в раковину.

Следующие два дня, оживленная и взволнованная, Дебби готовилась к заключительной инспекции из экологической службы. Она часами напролет наводила лоск в кафе, а я, сидя наверху за листом фанеры, прислушивалась к происходящему, ловя последние новости. Появление новой двери позади прилавка – чтобы кошки не заходили на кухню – меня не заинтересовало, зато уши сами так и встали торчком, когда я подслушала, что Дебби ожидает целый фургон с разными кототоварами. Джон что-то пилил в нашем переулке, но что именно, я понять не смогла, и, как ни прижималась носом к стеклу, мне были видны лишь обрезки досок, летящие в мусорный контейнер. Вечера Дебби проводила дома с дочерью, которая наконец-то сдала все экзамены, и они вдвоем изобретали разные блюда для нового котоменю.

– Как насчет кофе «Котучино»? – спрашивала она у Софи, в задумчивости барабаня карандашом по щеке.

Софи энергично кивала.

– Мини-тортики «Озябшие лапки»? – предлагала она в свою очередь, и Дебби с воодушевлением записывала идеи в тетрадь.

– Обязательно нужно придумать что-нибудь с тунцом. Все же это любимое блюдо Молли, – решительно заявила Дебби.

– Может, «мяуффины» с тунцом под тертым сыром? – предложила Софи.

– Отлично, – обрадовалась Дебби, а у меня потекли слюнки.

В день, когда должна была прибыть инспекция, Дебби ужасно волновалась. Она не смогла съесть ни кусочка на завтрак, выдавила подобие улыбки, когда Софи, убегая, крикнула ей: «Не волнуйся так, мамочка, все будет отлично!» – и до прихода инспектора мерила квартиру шагами.

Но к назначенному времени Дебби уже была внизу, и я услышала, как спокойно и по-деловому звучит ее голос, когда она показывает инспектору помещения. Она отвечала на вопросы, с гордостью показывала моющие средства, обозначенные разными цветами (красный для зоны кошек, синий для кухни), потом предъявила справки о прививках. Наконец, Дебби проводила инспектора до дверей, попрощалась и плотно закрыла за ним дверь.