Гепард - Михаил Соболев

Чувство опустошающей животной ярости исчезло, уступив место холодному чувству справедливости.

– Да, – тихо ответила она и, подняв голову, посмотрела ему в глаза.

– Иди ко мне, – попросил он, и девушка шагнула в его объятия.

– Что это вы тут делаете? – вдруг раздалось на пороге, и Абрамова, вздрогнув, оглянулась и встретилась с яростным взглядом Картовой.

Кропоткин посмотрел на вошедшую, потом на Свету и встал со стула.

– Вежливые люди, Лена, обычно стучатся перед тем как войти, – спокойно сказал учитель. – Мы, может быть, здесь любовью занимаемся, а ты врываешься.

– Так может быть или занимаетесь? – с вызовом спросила Картова и задрожала от ярости, когда Игорь поцеловал Абрамову.

– Спасибо, Света, – нежно сказал он. – Спасибо, что оказалась рядом.

– Да ладно, чего уж там, – пробормотала растерянно девушка.

– Сегодня волейбола не будет, девочки, – сказал Кропоткин. – Прошу сказать это всем, кого встретите. До свидания.

2

– Инна, нам надо поговорить, – проговорил Кропоткин.

Дукатова взглянула на него и поняла, что произошло НЕЧТО.

– Я пойду отпрошусь, – сказала тихо она.

– Не надо, я уже сделал это за тебя, – сказал Игорь. – Пойдем домой.

Зайдя в дом, они прошли в гостиную и уселись на диван.

– Расскажи мне о прошлой пятнице, Инна. Что ты делала после работы? – попросил тихо парень и стал слушать рассказ.

– Ин, ты не зайдешь ко мне? – спросила у Дукатовой Анжела в пятницу, 21-го. Рабочий день закончился, и теперь подруги переодевались.

– Да нет, я пойду домой.

– Домой к себе или к Игорю? – спросила невинно Липова.

– К Игорю, – проговорила Дукатова, застегивая блузку.

– Я бы хотела поговорить с тобой о нем, – предложила подруга.

– А в чем дело?

– Он тебе изменяет, – проговорила Лика, и в ее горло тут же впились пальцы Инны.

– Повтори, что ты сказала, – прошипела ей в лицо Дукатова.

– Отпусти, – прохрипела Липова. – У меня дома есть его фотографии.

– Хорошо, – процедила Инна, отпустив ее. – Я зайду к тебе.

К дому Липовой они шли быстрым шагом. Войдя в дом, Дукатова попросила воды и пошла в комнату подруги. Анжела принесла кружку, и подруга с жадностью выпила прохладную воду.

– Ну, где фотографии? – потребовала Инна, и взяла пачку снимков.

Кто-то фотографировал Игоря во время уроков и во время тренировок. Гостья не спеша просмотрела фото и вернула их подруге.

– Все это дерьмо собачье, а не измена, – процедила зло Инна. – Я прекрасно знаю, чем он занимается в школе. Тоже мне благодетель. Нечего мне врать. Поняла?

– Да, – тихо ответила Анжела.

Дукатова резко встала и сделала шаг к двери. Перед глазами пошли круги, в голове зашумело и девушка присела на край кровати.

– Что с тобой? – спросила Липова.

– Голова закружилась, – глухо проговорила Инна, устраиваясь поудобнее на кровати. – Фотограф, мать твою. Психанула из-за тебя, дура. Сейчас полежу немного и пойду домой…

Не закончив фразу, она уснула. Проснувшись, Дукатова не сразу поняла где находится.

– Сколько времени? – спросила Инна у Анжелы, сидевшей рядом.

– Девять вечера, – ответила подруга. – Ну ты и спишь. Я пыталась тебя разбудить, а ты как мертвая.

– Черт, голова трещит, – пробормотала сонно та, вставая с кровати. – Скоро Игорь придет, а я еще здесь. Еще замок на юбке сломался, какого-то х… А, все не слава Богу!

Она быстро дошла до школы и увидела, как из нее выходят девушки. Вскоре появился Игорь. Дукатова окликнула его. Он шутливо спросил, не шпионит ли она за ним.

– Конечно, шпионю, – охотно согласилась девушка и, обнявшись, они пошли домой.

– Так, значит, ты спала с шести до девяти? – спросил парень, выслушав рассказ.

– Да, – ответила Инна. – Я не знаю, почему я уснула, ведь я никогда не сплю по вечерам. Может перенервничала или еще что-нибудь…

– Наверное, я знаю причину, – сказал Кропоткин и протянул ей пакет с фотографиями. – Подарок доброжелателя. Обнаружил на своем столе.

Дукатова непонимающе уставилась на фотографии, быстро перебрала их, дико посмотрела на Игоря и, запустив в него пачкой фотографий, расплакалась.

– Не прикасайся ко мне! – крикнула она, когда Игорь приблизился к ней. – Ведь ты думаешь, что я – шлюха, да?! И я ничем не могу опровергнуть этого. Один раз я когда-то обманула, и теперь ты никогда не поверишь мне, даже если я не виновата.

– Я люблю тебя, Ди, – сказал он тихо и нежно обнял ее. – Я верю тебе и хочу найти того, кто это все подстраивает.

– Правда? – робко спросила девушка.

– Если бы не верил, то давно бы выгнал тебя из дома и отменил свадьбу. Тебя не спасло бы даже то, что ты ждешь ребенка.

– Это твой ребенок, Иги, – прошептала она.

– Я верю, Ди. Я провел небольшое детективное расследование – изучил фотографии с лупой в руках. Тот, кто фотографировал, не учел наличия зеркал. Фотографировала девушка. Часы и настенный календарь показали мне, что это происходило 21 октября, с 18 до 18–30. Все просто. Единственное, что я не мог понять – почему у тебя на всех фото закрыты глаза. Теперь все ясно – тебя усыпили и подложили под кого-то…

– Ты веришь мне? – спросила Инна.

– Да, я верю, – твердо ответил Игорь. – Сегодня я узнаю всю правду, какой бы она ни была…

– Я вернусь поздно, Ди, – сказал он, вставая. – Ты не теряй меня. Пришло время проучить кого следует.

3

Такого панического ужаса она еще не испытывала. Она дрожала от страха всем телом, каждой клеточкой. Девушка знала, что пощады не будет, и смотрела на своего мучителя. Она сидела перед ним голая, с заклеенным липкой лентой ртом. Руки и ноги привязаны к стулу, причем ноги разведены широко в сторону, открывая доступ к самым сокровенным местам. Стул перевернут, и голова девушки находилась ниже, чем ее ноги. Сейчас между ее ног стоял ПАЛАЧ.

– В гестапо для женщин придумали специальные пытки. В нашем НКВД люди работали тоже не подарок. Вот щипцы, острый кинжал, серная кислота, бензин, спички. Все готово для экзекуции. Я добьюсь от тебя правды любой ценой. Ты будешь истекать кровью и корчиться от боли. Аптечку я приготовил так, на всякий случай, вдруг по ошибке не то отрежу. Сознание потерять я тебе не дам. Знаешь для чего эти стеклянные трубки? Правильно, для кислоты. Ты уже никогда не станешь матерью. Никогда. С кислоты, пожалуй, и начнем, – с этими словами Игорь взял со стола стеклянные трубки и колбу с кислотой. На глазах девушки выступили слезы, но она ничего не могла сказать.