Судьба без обязательств - Мария Воронова

Ладно, действительно, предположение, что Карина по дороге из бассейна домой где-то переоделась, было слишком экстравагантным, чтобы прийти кому-то в голову, поэтому свидетельницу спросили только, когда они расстались и одна ли ушла Пестрякова. В чем была одета женщина, у свидетельницы не уточняли.

Естественно, даме не докладывали подробностей, она не знала, что Карину нашли в сером пальто, вот и не сказала про куртку.

Вполне понятная несостыковка. Но если бы запросили камеры видеонаблюдения со стойки охраны, эта деталь выяснилась бы сразу и придала расследованию новое направление.

Какое, кстати?

У Пестряковой был любовник по соседству, и она заскочила к нему переодеться? Бред…

– Получается, Климчук реально не виноват, не подвело твоего друга профессиональное чутье! – воскликнула Анжелика.

– Это почему это?

– Коню понятно: Пестрякову задушили и надели на нее пальто с другой женщины, которую до этого оприходовал Климчук.

– Ну да, тем более что несчастный Саша как раз серое пальто и вспомнил. Хотя нет, стой! Георгий Владимирович должен был опознать вещи супруги. Мужчины, конечно, люди невнимательные, но не до такой степени, чтобы принять чужую одежду за вещи родной жены.

Анжелика вытащила мобильник:

– Чего гадать? Алло, Жора? Это Анжела тебя беспокоит. Слушай, родной, тут такое дело… Ты опознавал одежду супруги? Пальто, в частности? Ага… ага… Там не могло так получиться, что ей чужую вещь подкинули, а ты не заметил? Ладно, тогда извини.

Спрятав телефон, она поморщилась и тяжело вздохнула:

– Говорит, точно ее пальто. Оно было не покупное, а шитое на заказ, так что нельзя перепутать.

– Тогда получается, что Карина Александровна днем столкнулась с Климчуком, вечером ушла в бассейн в куртке, а на обратном пути зачем-то снова надела испачканное пальто. Бред какой-то!

– В чем она выходила из дому, никто не знает. Муж был в Москве, а сын вернулся с тренировки, когда она уже ушла. Вдруг она мирно пошла себе в бассейн и наткнулась на одержимого похотью Климчука. Он сделал свое дело и убежал, а женщина, понятно, в шоке. Она идет в ближайший магазин и покупает куртку, а пальто несет с собой, потому что хоть и противно, но оно дорогое, и выкидывать все-таки жалко.

– И она не рассказала подружкам, что подверглась нападению?

– Женщины по-разному реагируют на такие вещи, – заявила Анжелика с видом знатока, – кто-то жалуется всем подряд, а многие, особенно постарше, стыдятся. Карина Александровна, как я поняла, была не чужда снобизму, поэтому естественно, что она постаралась скрыть. Как это я, такая утонченная светская дама, вдруг тесно пообщалась с безмозглым извращенцем, да ну что вы… Где он, а где я?

– Ладно, она все утаила, а пальто затолкала в спортивную сумку, поэтому его никто не видел и ничего не заподозрил, ведь женщины носят с собой на занятия кучу всякого барахла.

– А на обратном пути ее задушил настоящий убийца и переодел обратно в пальто.

– Потому что он за ней следил и видел Климчука и понял, что настал идеальный момент! – воскликнул Зиганшин.

Анжелика многозначительно подняла палец с длинным алым ногтем, в который был вклеен довольно крупный бриллиант:

– Кое-что могем! Потому что мы команда! Слушай, Славик, а давай на пенсии частное детективное агентство откроем?

– Ты до пенсии доживи сначала.

– И то правда. В общем, мы сегодня молодцы. Осталось только конкретного человека подогнать под нашу стройную теорию.

Зиганшин вздохнул. С кандидатами пока было не густо.

* * *

Георгий провел бессонную томительную ночь, забылся только под утро, а проснувшись, вдруг ясно понял, кто пустил гулять по Сети этот пасквиль.

Конечно же это сделала Нина, и грош ему цена как полицейскому, раз он не сообразил этого сразу.

Георгий вскочил, сделал зарядку и пошел в кухню варить овсянку. Новая домработница выполняла только те обязанности, за которые ей платили, никаких приятных бонусов от нее было не дождаться, но зато она и не шастала по дому с умильной постной физиономией, источая лучи добра и жалости. Георгий даже удивился, насколько свободнее ему стало дышать после увольнения Люси.

– Алешка, вставай, – стукнул он в дверь сына и внезапно поймал себя на том, что ему приятно подарить парню несколько минут золотого утреннего сна, не сна уже, а дремоты, несколько сладких минут на вышке перед прыжком в холодную воду дня. Вдруг так радостно оказалось думать, что сын слышит сквозь сон, как отец гремит кастрюлями, а когда выйдет, зевая, теплый и мятый, то на столе его будет поджидать тарелка дымящейся каши с лужицей растопленного масла в середине.

«Старею я, что ли?» – пожал плечами Георгий, потому что раньше по утрам его бесила сыновняя лень и хотелось видеть ребенка подтянутым, умытым и готовым к учебе.

Он налил в алюминиевый ковшик воды и на глазок насыпал геркулеса из пачки. Никогда не пользовался чашкой, специально тренировал глазомер. Иногда получалось погуще, иногда чуть пожиже, но в целом Георгий справлялся с задачей.

Сразу посолив воду, чтоб не забыть, он стал медленно помешивать содержимое кастрюльки.

Глядя в образовавшуюся воронку, чем-то похожую на омут памяти из любимых Алешкиных фильмов про Гарри Поттера, он задумался о Нине и своей догадке и удивился, поняв, что не испытывает сильного негодования.

Сам виноват – нечего было откровенничать. Он любил после секса полежать с Ниной и пошептаться. Расслабленный, разомлевший, иногда выкладывал самые мутные осадки с самого дна своей души, и, в общем-то, ничего удивительного, что она вообразила про великую любовь.

Когда-то он все рассказал ей про Лизу, просто в семье эта тема была табу, а он не мог молчать, надо было с кем-то поделиться.

Молодец, решил разом иметь и девочку для утех, и личного исповедника, вот и поплатился. Некого ругать, кроме себя самого.

Георгий был человек взрослый и здравомыслящий и не верил в христианское милосердие. То есть в теории он его приветствовал, но в жизни не встречал. Так, чтобы ты с человеком вел себя по-свински, плюнул ему в лицо, а он утерся, благословил тебя и пошел дальше – нет, на такие подарки судьбы рассчитывать довольно глупо.

Каша закипела, Георгий уменьшил газ, и, продолжая медленно мешать, смотрел, как она пыхтит пузырьками, оставляя на поверхности что-то вроде лунных кратеров, которые тут же исчезают. Все подчиняется одним законам физики, и каша и лава.

И месть отвергнутой женщины тоже для всех одинакова.

Исправить ущерб было уже невозможно, мстить девушке он не собирался, напротив, решил проявить то самое христианское милосердие, в которое не верил, но поскольку оставалась крошечная вероятность, что это не она, нужно было поговорить с Ниной и все выяснить.