Не нужно молчать - Аарон Хартцлер

– КАК ДУМАЕШЬ, слухи про видео – правда?

Рэйчел едва ли проронила пару слов за день. Мы обе валялись перед ноутбуками на ковре в моей комнате. После церкви Рэйчел заскочила ко мне, чтобы вместе подготовить доклады про английских поэтов – домашнее задание по литературе. Ей достался Роберт Браунинг, а мне – его жена, Элизабет Барретт Браунинг.

Я чуть было не сказала ей, что хочу сегодня позаниматься одна. Зачастую наши воскресные занятия становились скорее поводом ознакомиться с новинками «Нетфликса» или посплетничать о симпатичном парне, с которым Рейч флиртовала за трапезой после службы. Но сегодня меня распирали новости. Я в подробностях пересказала ей почти все события прошедшего вечера – остановившись незадолго до эпизода в спальне Бена. Пока что мне хотелось сохранить это в тайне. Я не была уверена, как Рэйчел отнесется к известию, что ее подруга переспала с парнем до свадьбы. Лично я относилась к нему с восторгом.

В груди с самого утра разрастался золотистый шар счастья. Мне казалось, что если я расскажу кому‐нибудь про секс с Беном, этот шар слегка сдуется – будто я собственными руками выпущу часть воздуха из прекрасных воспоминаний, которые сейчас принадлежали только мне. Наверное, я бы все равно рассказала Рэйчел – если бы не опасалась ее осуждения. Пока что я не была готова столкнуться с чужой оценкой произошедшего. Я еще не прожила эти чувства сполна, не насладилась ими как следует.

Стоило мне задуматься про вчерашнюю ночь, как по лицу расползалась глуповатая улыбка. В глубине души я была даже рада отвлекающим факторам в виде доклада и лучшей подруги. Если бы не они, я бы точно слала Бену эсэмэски каждые двенадцать секунд – а такое поведение никак не соответствовало моему намерению «держать себя в руках».

Мы где‐то час молча стучали по клавишам ноутбуков, поэтому вопрос Рэйчел застал меня врасплох. Когда я повернула голову, на лице подруги читалась тревога. Я не нашлась с ответом, и Рэйчел решила развить свою мысль:

– Я хочу сказать, если это видео правда существует, мы бы о нем уже знали, верно? Не может быть, чтобы кучка феминисток его нашла, а мы нет.

Она произнесла «феминистки», в точности как Уилл вчера вечером – с презрением и насмешкой, будто выплюнула.

– Почему все говорят о феминистках в таком тоне?

– В каком?

– Ну, примерно как Дуни говорил про герпес на биологии в прошлом году. Будто это что‐то грязное и стыдное.

Рэйчел равнодушно пожала плечами.

– Феминистки – женщины, которые свихнулись на эволюции и бесятся, когда кто‐то указывает им, как жить. Они выступают за убийство своих еще не рожденных детей.

Рэйчел заявила это так, будто озвучивала самоочевидные вещи – которые только я умудрилась каким‐то образом пропустить. Я нахмурилась, вбила в поисковик «феминизм» и, когда на экране выскочило определение, развернула его к Рэйчел.

– Движение, направленное на достижение равенства политических, экономических, личных и социальных прав для женщин, – зачитала я вслух.

Рэйчел вздохнула.

– Все, что я знаю, – нельзя быть феминисткой и жить по Библии.

– В Библии говорится о феминизме?

– Там говорится о семьях, – ответила Рэйчел. Она с каждым словом все больше и больше напоминала свою маму. – Бог создал женщин в помощь мужчинам. Для семей так лучше.

– Элизабет Барретт Браунинг с тобой не согласилась бы.

– Хм?

– Отец лишил ее наследства, когда она вышла замуж за любимого человека, которого он не одобрил. Ей пришлось порвать с семьей. В те времена отец мог выдать дочь замуж, не интересуясь ее мнением, а если она отказывалась – выставить на улицу без гроша в кармане.

Рэйчел покачала головой.

– Это было в позапрошлом веке. И больше нас не касается.

Еще как касается, чуть не ответила я. Причем всего. Даже нашей дружбы. Я хочу иметь возможность рассказать лучшей подруге, что впервые занималась сексом с парнем, которого люблю, – и не опасаться при этом, что она начнет нудеть, как ужасно потерять девственность до свадьбы. Как будто это преступление, которое непременно должен рассмотреть суд присяжных, состоящий из нее, ее мамы и их пастора. Мне вообще казалось не очень разумным брать за моральный ориентир книгу бронзового века, по которой женщины были созданы исключительно «в помощь» мужчинам. Но я промолчала.