Начало всего - Робин Шнайдер

– Ну, трутся своими болтами по их бамперам, – пояснил Тоби, зачем-то использовав жаргон.

Я подавился холодным чаем.

– Мы же пофрикуем, да? Пожалуйста! – взмолилась Кэссиди, обращаясь ко мне. – И ты должен сводить меня после этого в какую-нибудь жуткую забегаловку, где можно бесплатно съесть сколько хочешь сухариков и где есть автомат с газировкой.

– Мне казалось, для начала парень должен пригласить девушку на танцы, – заметил я.

– Оу. – У Кэссиди расстроенно вытянулось лицо. – Не волнуйся, – обдумала она мои слова. – Я сделаю удивленный вид, когда ты меня пригласишь.

– Хороший план, – рассмеялся я.

– Шарлотка! – пробормотал Тоби.

Я не сразу сообразил, о чем он говорит, но потом увидел Шарлотту, направлявшуюся прямо к нашему столу. Одну. Ее собранные в хвост волосы сверкали на солнце золотом, и она улыбалась, понимая, что все взгляды направлены на нее.

– Эзра, – промурлыкала она. – Подойди на минутку к столику.

К столику. Как будто во всем дворе только один столик и стоит.

– Зачем? – подозрительно спросил я.

Шарлотта раздосадованно взяла в пальцы кончик своего хвоста и несколько секунд разглядывала его.

– Обсудить с номинантами предстоящий бал. Ты нам нужен.

Вздохнув, я встал. Лучше быстрее с этим покончить.

Люк тоже поднялся, предположив, что приглашение касается и его. Шарлотта выгнула бровь.

– Тебя не звали, – сказала она, вцепилась в мою руку и потащила за собой.

Шарлотта надула из жвачки пузырь, лопнула его, усмехнулась и погладила мой рукав. Она привычно пахла смесью ароматизированного лосьона, блеска для губ и фруктовой жвачкой, от которой разило ненатуральным запахом клубники.

– Милый пиджачок, – заметила она, пока мы шли к моему бывшему обеденному столу. – Так и тянет его потрогать.

– Его выбрала Кэссиди.

Шарлотта тут же отдернула руку.

– Поведешь ее на танцы?

– Она – моя девушка, Шарлотта.

Мы как раз подошли к столу, и ребята за ним подняли на нас глаза.

– Дружище, – просиял Эван. – Самое крутое трио на королевском балу. Мы чертовы короли!

Я не стал расстраивать его напоминанием, что весь смысл королевского бала в том, что будет лишь один король. Поэтому, улыбнувшись, ответил:

– Ага, в точку.

– Боже, – Джилл закатила глаза. – Я чуть со смеху не померла, когда назвали Анамику. А потом еще и Люка. Вот умора.

– Да вообще, – захихикала Шарлотта. – Он до сих пор носит брекеты.

Я стоял там, как дурак, с мыслями: осмелится ли кто-нибудь признать, что меня самого номинировали только из жалости. А потом Эван оттащил меня в сторонку и объяснил, что после танцев они собираются снять в гостинице номер люкс. Сначала поиграют в пив-понг, а затем устроят вечеринку в джакузи. Он хотел знать, с ними ли я.

– В каком смысле? – уточнил я. Ну не мог же он в самом деле приглашать меня – и мою девушку – нализаться в «Четырех сезонах»?

– Ну, мы должны скинуться по паре сотен баксов. Может, чуток побольше, если наймем лимузин «Хаммер».

Эван действительно звал меня в их компанию. Он думал, что я не откажусь заплатить за престиж поучаствовать в их дурацкой вечеринке в джакузи.

Под каким-то предлогом я распрощался с бывшей компанией и вернулся за свой столик.

– И снова всем привет, – сказал смущенно, садясь с друзьями.

– Что они хотели? – спросил Люк, сузив глаза.

– Ничего особенного. Скинуться на лимузин.

Он явно мне не поверил.

В полдень, когда мы вместе с Тоби готовились к урокам в кафе «Барнс энд Нобл», я пригласил Кэссиди на танцы. Попросил баристу написать ей мое приглашение на кофе.

Увидев его, Кэссиди разулыбалась.

– Батюшки-светы, – протянула она с чересчур сильным южным акцентом, – джентльмен хочет сопроводить меня на бал.

– Мы поужинаем в «Фиеста Паласе», – пообещал я. – Ты можешь заказать там чипсы в сомбреро. И там есть парень, который ходит с музыкантами-мариачи и делает шляпы из воздушных шаров.

– Что ж, мистер Фолкнер, – ответила Кэссиди с тем же смешным акцентом, – все это несомненно очень заманчиво.

И Тоби скривился, глядя на наш поцелуй.

Зазвонил мобильный Кэссиди. Какая-то администраторша хотела уточнить, придет ли она на прием.

– К зубному, – прошептала Кэссиди, скорчив рожицу, и отошла поговорить по телефону.

Я спросил Тоби, кого он пригласит на танцы.

– Я подумывал о том, чтобы пойти с Фиби. Как друзья, – признался он. – А Остин решил во что бы то ни стало пойти на бал с девушкой, которая ходит с ним на подготовительный курс. Он верит, что нашел свою вторую половинку.

– Оу, так, значит, вы не… – Я смущенно умолк.

– Да, Фолкнер, мы «не», – сухо ответил Тоби.

Я пожал плечами. Очень хотелось, чтобы Кэссиди вернулась и спасла меня. Как бы не так.

– Эм, классно. Ну, то есть, в любом случае. Если ты с Фиби пойдешь или… пофиг, в общем…

– Тебя больно слушать, дружище, – отозвался Тоби. К моему удивлению, он еле сдерживал смех. – Я не гей. Точнее, мне кажется, что я гей, но я разберусь с этим в университете. Чтобы знать это точно, нужно выбраться из школы. К тому же я безнадежно одинок, никогда не целовался и никакие перспективы на моем горизонте не маячат. Короче, моя лучшая девчонка – левая ручонка и стопка хентая на DVD.

– Хентая? – переспросил я, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. – Ты это серьезно?

– Кучу очков тебе за знание того, что это такое. И мой ответ – «да».

– Хм… – поразмышлял я над этим. – Буду знать.

– Не волнуйся, ты не в моем вкусе, – иронично добавил Тоби.

– Я так и понял по твоему увлечению хентаем.

– Да хватит уже повторять это слово! Надо же было мне его ляпнуть.

Мы засмеялись. Довольно стыдно признаться в том, что тебе нравится японское аниме с обнаженкой, и мы с Тоби оба знали: я теперь до скончания веков буду подтрунивать над ним.

– Слушай, – Тоби сделал глоток фраппучино, – спасибо, что так спокойно отнесся к этому. Я немного переживал.

– Да ладно! – На мгновение я задумался, создавал ли впечатление парня, который оттолкнет лучшего друга из-за его сексуальной ориентации. Мысль была неприятной.

– Твои бывшие друзья обозвали бы меня педиком, – сказал Тоби.

– Неправда, – поморщился я.

– Тогда я уточню, – с горечью добавил он, – они бы снова обозвали меня педиком.