Красный нуар Голливуда. Часть II. Война Голливуда - Михаил Трофименков

Связи в Вашингтоне у Жулика очень слабые, в текущих политических вопросах разбирается слабо, всегда плохо информирован, людей знает плохо, даже толковый политической характеристики дать не может. В оценках политических и внутриполитических событий делает ошибки^[20].

Дикстайн изумлял даже ко всему привычных чекистов. Гайк Овакимян, сменивший отозванного и расстрелянного Гутцайта, сообщал в июне 1939-го:

Мы выявили, что он возглавляет, по сути дела, уголовную банду, занимающуюся разными темными делами — продажей паспортов, нелегальным провозом людей, выдачей гражданства. Мы продолжаем считать его законченным рэкетиром и шантажистом.

Центр не мог поверить, что в Конгрессе уже семнадцать лет заседает вот такой вот Дикстайн, и полагал, что резиденты просто неумело работают с ним. Москва поучала: к большому политику и светскому человеку нужен тонкий подход. Большой политик и светский человек между тем вел себя, как жулик с Привоза.

Выдавая расписку, пытался делать возмутительные трюки. Сперва не указал в расписке, какие деньги получил, и не поставил даты. Когда мы указали ему на его «рассеянность», проставляя дату, он поставил как бы случайно вместо 1939 года — 1929-й. По нашему требованию тут же исправил год. Эти трюки он пытается проделывать постоянно.

В ответ на шифровку с этими очаровательными подробностями Центр велел оказать Жулику доверие, в котором тот так нуждается, и вообще не брать с него расписок. Жулик действительно сетовал, что ему не верят на слово, оригинально аргументируя свои обиды. Дескать, когда он работал на польскую разведку, его уважали и платили, не торгуясь. А когда он работал на английскую разведку, его тоже уважали и не жадничали, и никаких претензий не предъявляли.

Как Москва ни жадничала, Дикстайн выкачал из НКВД двенадцать тысяч долларов. Сначала он вообще требовал пять-шесть тысяч в месяц, хотя был согласен и на две с половиной (за незаконное предоставление гражданства он брал три). Москва отрезала: платим пятьсот. О’кей: Дикстайн — исключительно из любви к СССР — согласился на 1 250. И он их добился, пообещав, что получит место в КРАД, а если не получит, то отберет у КРАД часть функций в пользу Комитета по иммиграции, а если не отберет, то организует против КРАД мощную кампанию. Ни одного обещания он, естественно, не сдержал.

Сумел он только передать НКВД списки нацистов по штатам Нью-Джерси (75 человек) и Калифорния (117 человек), материалы Конгресса по военному бюджету на 1940 год и еще что-то по пустякам. Резидентура обиделась и стала «зажимать» его жалование.