Кино, вино и домино - Мария Арбатова

Золотая Рыбка стояла в углу и тихо плакала.

«Скорая» появилась довольно быстро. Это были двое приятных молодых мужчин. Они гаркнули «бона сьерра!» и уставились на Ингу так, будто она была инопланетянкой. Лера начала ругаться с ними и махать руками. Они начали махать руками в ответ.

– Пусть эти козлы покажут, что у них есть из лекарств, – велела Инга Лере, это была их первая коммуникация после драки на открытии.

– Да у них ничего нет. Это волонтеры. Ну, тут не всегда врач приезжает. Они дают код доступа в больницу. Ну, перевозка по-нашему. Джакопо – просто мудак! Надо везти в больницу, я еду с ним! – сказала Лера.

– Я тоже! – кивнула Инга. – Что значит код доступа?

– Может быть, не надо в больницу, может быть, таблетку? – взмолился Сулейманов.

– Да я вас и не отдам. Я не доверяю итальянской медицине, мы просто заставим их сделать кардиограмму, – успокоила Инга. – И тут же вернемся в отель, чтобы спать спокойно.

– Код доступа – это как степень срочности. Красный, желтый, зеленый и белый. Красный – в реанимацию, белый – будешь день сидеть, пока тебя врач заметит, – пояснила Лера, закричала на итальянских волонтеров, и они ушли на улицу.

– Я тоже еду с вами! Я за него отвечаю! Пусть дадут ключи от какой-нибудь машины, – сказала Дина.

– Есть только микроавтобус, но я не смогу его вести, я буду с ним в машине «скорой помощи», чтоб переводить! – сказала Лера.

– Я тоже поеду! В конце концов, я продюсер фестиваля! – закричала Лиза.

– И меня возьмите! – жалобно попросила Золотая Рыбка.

– Я с вами, потому что я знаю его дольше всех вас! – выступила вперед Печорина.

– Не дай бог, но вдруг понадобятся деньги на операцию, – предположила Наташа, разбуженная обвинением Ашота Квирикяна на ворк-шопе. – Возьмите меня, я пригожусь!

– Я вот… Мы с женой готовы… – предложил Голубев, но на него даже не обратили внимания.

– А про меня не забудете? Меня возьмете? – пошутил с дивана забытый всеми Сулейманов, но тут медики-перевозчики вернулись с носилками, бережно уложили его и унесли, окруженного свитой женщин.

Когда они выходили, один из медиков что-то закричал парню на рецепшене, и тот согнулся от смеха пополам. Ольга зло спросила по-английски, чему он смеется в такой неподходящий момент. Тот извинился и снова заржал как конь.

Он был горячий итальянец, и его распирало, так что, забыв о хорошем тоне, он признался:

– Он сказал, что ему второй раз не везет с нашим отелем! Ведь это он приезжал в мою смену, когда дрались эти две русские женщины! Он боится, что сейчас они опять подерутся в его машине!

И Ольга вспомнила, что именно этот служащий утром после открытия показывал коллеге, как одна тащила другую за волосы, зажав ей рот.

– Так бывает… – Ольга не нашла других слов от неожиданности.

– Конечно, мы южане. У нас тоже все бывает. Но мы думали, что раз у вас всегда снег, то вы спокойные, как шведы. Теперь это все обсуждают. – Он обвел рукой вокруг, имея в виду то ли ближайшие деревушки, то ли весь юг, то ли всю планету.

Ольга слышала, что своим главным недостатком итальянцы считают лень и любовь засунуть всюду нос и посплетничать. Они не понимают, что такое частное пространство, и маленький город здесь функционирует как единый организм, в котором все клетки контролируют каждую по отдельности.

Внешне это выглядело как милая свора болтливых детей, но Ольга была интровертна, и ей требовались прокладки между собой и даже близкими людьми. До конца она не раскрывалась никому, даже подруге в момент жалоб, даже детям.

Ей потому и нравилось заниматься водой, что, сидя в своей раковине, она давала воде затекать внутрь и приносить с собой силу и энергию. Ольга очень уставала от фестиваля, на который собралось столько демонстративных людей, чтобы каждый день разыгрывать новый спектакль.

– Мы все останемся здесь и будем звонить им каждые двадцать минут! – дикторским голосом объявил Шиковский. – Это наш долг!

– А Бабушкин сыграет нам на рояле, – добавила Вета.

Все изумленно обернулись на нее. Но Шиковский перехватил удар:

– Правильно! Как в анекдоте… Но только «медленно и печально»!

– Конечно, сыграю. Тем более что моя фортепианная муза Инга уехала! – Бабушкин подошел к роялю. – А Квирикян пусть пляшет, раз его фильмы доводят людей до инфаркта.

– Волшебная сила искусства! Не надо так завидовать! – развел руками Квирикян.

– Перед моим завтрашним фильмом прошу всех заранее сделать кардиограмму, – попросил Бабушкин, тряхнул рыжими кудрями и рассыпал по холлу первые такты одного из шопеновских ноктюрнов.

Народ, успокаиваясь, брал напитки в баре и тихо рассаживался на диваны и за столики.

– Вот мы тут все как одна семья, – прочувствованно сказала Вета. – А мне нравятся итальянские традиции, как собираются за ужином большой семьей за одним большим столом. И никто здесь себя не чувствует одиноким! Я бы вышла замуж за итальянца!

– Так Медичи на тебя уже клюнул! Давай, Ветка! И этот отель будет нашим летним штабом! – предложила Олеся, она уже сняла темные очки и притащила из бара стакан виски.

– На таких иностранцы не женятся. Они ищут девушек из приличных семей, – вспомнила Галя Упырева проигранную в борьбе юбку.

– Еще как женятся! И фестиваль будем проводить здесь каждый год! – Вета торжествующе, словно уже стала хозяйкой гостиницы, объявила: – А для рублевских будет тройная цена! Налог на воровство!

– Я не поняла! Ты видела, как я воровала? – напряглась Олеся. – Ты можешь это в суде доказать? Тогда сиди и не тявкай!

– А то я на дачах для ваших мужиков не танцевала?! А то, пока они меня пытались заполучить, не рассказывали, как свои деньги сделали?! – фыркнула Вета.

– И многие заполучили? – откликнулась Галя Упырева.

– Да нет, не многие. Мне замуж надо, а не на раз-два, потому что у них на вас не стоит! – Вета целилась в пожилую Галю, а попала в цветущую Олесю, от которой муж как раз ушел к кому-то типа Веты.

– Так, я не поняла, детка, ты на кого наезжаешь? Ты свое место на Рублевке знаешь? Оно называется «персонал»! Поняла? И никогда не путай! – посоветовала Олеся.

– Я – персонал? – Вета встала, запахло новой физической разборкой.

Но тут, к счастью, из лифта вышел растерянный Егор и сказал:

– Я потерял жену!

– Ее увезли на «скорой»!

– Что???

– Да нет, ее увезли сопровождать Сулейманова. Их там целая свита поехала!

– Слава богу! – Егор быстро набрал мобильный телефон жены. – Лапусик! Ну, рассказывай! А то я переволновался! Решил, что тебя украла мафия и продала в африканский гарем!