Мое прекрасное несчастье - Джейми Макгвайр

— Хорошо, — кивнула я.

Паркер открыл дверь и поцеловал меня на прощание в щеку.

— Увидимся в среду, в шесть?

— В шесть, — помахала я ему рукой, поднимаясь по ступенькам.

Когда я завернула за угол, Америка вышла из душевой, и ее глаза засветились при виде меня.

— Привет, красотка! Как все прошло?

— Именно. Прошло, — вымученно сказала я.

— Ого-го.

— Только не говори Трэвису, ладно?

— Не буду. — Она фыркнула. — А что произошло?

— Паркер пригласил меня на вечеринку для пар.

Америка поправила свое полотенце.

— Но ведь ты не обманешь Трэвиса?

— Не обману. И Паркер совсем не обрадовался.

— Ясное дело, — кивнула она. — Все чертовски плохо.

Америка перекинула длинные мокрые волосы на одно плечо, и по ее коже побежали струйки воды. Она была ходячим противоречием. Подруга поступила в «Истерн», чтобы мы могли приехать сюда вместе. Она стала моей самопровозглашенной совестью — когда я поддавалась своим врожденным наклонностям и сбивалась с нужного пути, на сцену выходила Америка. Отношения с Трэвисом полностью противоречили всему, что мы с ней обсуждали, тем не менее она стала его чересчур ярой защитницей.

Я прислонилась к стене.

— Ты разозлишься, если я совсем не пойду?

— Нет. Я просто немыслимым и необратимым образом взбешусь. Эбби, ты нарываешься на крупную ссору.

— Тогда я, конечно же, иду, — сказала я, вставляя ключ в замок.

Зазвонил мой телефон, и на экране появилась фотография Трэвиса, корчащего забавную рожицу.

— Алло.

— Ты уже дома?

— Да, он привез меня пять минут назад.

— Значит, я буду у тебя через такое же время.

— Трэвис, подожди! — сказала я, но он уже отключился.

Америка засмеялась.

— Недавно ты была на провальном свидании с Паркером и заулыбалась, когда позвонил Трэвис. До тебя все действительно так туго доходит?

— Я не улыбалась, — возмутилась я. — Он едет сюда. Можешь встретить его снаружи и сказать, что я уже легла спать?

— Нет. Ты все-таки улыбнулась. Еще раз нет… иди и сама скажи ему.

— Да, Мерик, я выйду, чтобы сказать ему, что легла спать. Отличный план.

Подруга отвернулась и пошла в свою комнату. Я взмахнула руками.

— Мерик, пожалуйста.

— Хорошо повеселись, Эбби. — Она улыбнулась и исчезла в своей комнате.

Я спустилась по лестнице и рядом с входом увидела Трэвиса на мотоцикле, в белой футболке с черным узором, открывающей татуировки на руках.

— Тебе не холодно? — спросила я, кутаясь в куртку.

— Хорошо выглядишь. Как провела время? Нормально?

— Э… ага, спасибо, — сбивчиво сказала я. — А ты что здесь делаешь?

Трэвис нажал на газ, и мотор зарычал.

— Я собирался прокатиться, чтобы немного развеяться. Хотел взять тебя с собой.

— Трэв, сейчас холодно.

— Хочешь, я съезжу за машиной Шепа?

— Мы же завтра идем в боулинг. Разве ты не мог подождать?

— Мы были рядом каждую секунду, а теперь я вижу тебя максимум десять минут в день, если повезет.

Я улыбнулась и покачала головой.

— Трэв, прошло всего два дня.

— Я соскучился. Тащи сюда свою задницу, и поехали уже.

Я не могла спорить с ним, потому как тоже очень соскучилась. Больше, чем могла в этом признаться. Я застегнула куртку, запрыгнула сзади и уцепилась пальцами за шлевки его джинсов. Трэвис положил мои ладони себе на грудь и скрестил их. Он убедился, что я достаточно крепко держусь, и помчался по дороге.

Я прислонилась щекой к спине Трэвиса и закрыла глаза, вдыхая его аромат. Это напомнило мне о квартире и простынях, о том, как после душа Трэвис ходил с полотенцем вокруг бедер. Мимо нас стремительно проносился город, но я не обращала внимания на скорость или холодный ветер, бьющий по коже. Меня не волновало, где мы едем. Я могла думать лишь об одном — о близости наших тел. Грани пространства и времени стерлись, и мы мчались по давно опустевшим улицам, только он и я.

Трэвис заехал на заправку и остановился.

— Хочешь чего-нибудь? — спросил он.

Я покачала головой, слезла с мотоцикла и стала разминать ноги. Трэвис понаблюдал, как я пытаюсь причесаться пальцами, и улыбнулся.

— Брось это. Ты чертовски красива.

— Как из рок-клипов восьмидесятых, — сказала я.

Трэвис засмеялся и зевнул, отмахиваясь от мотыльков, кружащих вокруг него. Заправочный пистолет щелкнул громче, чем обычно. Казалось, мы единственные люди на планете.

Я вынула телефон и посмотрела, который час.

— Боже, Трэв. Уже три ночи.

— Хочешь вернуться? — разочарованно спросил он.

— Стоило бы. — Я поджала губы.

— Так мы идем сегодня в боулинг?

— Я же сказала, что да.

— И ты по-прежнему идешь со мной на вечеринку «Сиг Тау» через пару недель?

— Ты намекаешь, что я не сдерживаю обещаний? Мне это кажется слегка обидным.

Трэвис вынул пистолет из бака и повесил на стойку.

— Теперь я уже не знаю, что ты собираешься делать.

Он сел на мотоцикл и помог мне устроиться сзади.

Я снова зацепилась за шлевки, но потом все же решила обнять Трэвиса.

Он вздохнул и выпрямил мотоцикл, не желая заводить двигатель. Костяшки пальцев побелели, когда парень с силой сжал ручки. Трэвис сделал глубокий вдох, а потом мотнул головой.

— Ты многое для меня значишь, — сказала я, крепко обнимая его.

— Голубка, я тебя совсем не понимаю. Мне казалось, я разбираюсь в женщинах, но из-за твоего непостоянства теперь не понимаю, как быть дальше.

— Я тоже кое-чего не понимаю. Тебя называют Казановой «Истерна». Я не получила того, о чем говорится в буклете для первокурсниц, — поддразнила я.

— Что ж, это со мной впервые. Еще ни одна девушка, с которой я переспал, не просила оставить ее в покое, — не поворачиваясь, сказал он.

— Вообще-то, у нас было не совсем так, — соврала я, пристыженная его словами.

Трэвис покачал головой, завел мотор и вырулил на улицу. Ехал он неестественно медленно, останавливался на каждом светофоре. В итоге поездка до общаги вышла довольно долгой. Когда мы подъехали к дверям «Морган-холла», меня охватила та же печаль, как и в ту ночь, когда я покинула квартиру. Нелепо с моей стороны поддаваться эмоциям. Отталкивая Трэвиса, я каждый раз с ужасом ожидала, что это сработает.