Мое прекрасное несчастье - Джейми Макгвайр

— Знай, я тебе доверяю.

Он прижался ко мне губами.

— Я не стану винить тебя, если мне придется заслужить твое доверие.

— Мне нужно в душ, я и так пропустила одну пару.

— Видишь? Я уже положительно влияю на тебя.

Я поднялась, а Трэвис потянул за простыню.

— Меган сказала, что на выходных вечеринка в честь Хеллоуина в «Ред дор». В прошлом году я ходил с ней, было весело.

— Не сомневаюсь, — ответила я, изгибая бровь.

— В смысле, приходит много народу. Там будут соревнования по бильярду и дешевая выпивка. Пойдешь?

— Я не большой фанат… переодеваний. Никогда в этом не участвую.

— Я тоже. Просто прихожу туда. — Трэвис пожал плечами.

— Так мы сегодня все-таки идем в боулинг? — спросила я.

Трэвис, скорее всего, хотел побыть наедине со мной, но сейчас времени у него стало предостаточно.

— Да, черт возьми! Я собираюсь задать тебе жару!

— Не на этот раз. — Я прищурилась. — У меня появилась новая сверхсила.

— И что это такое? — Он засмеялся. — Нецензурная лексика?

Я склонилась и поцеловала его в шею, потом провела языком до уха и пососала мочку.

— Отвлекающий маневр, — выдохнула я.

Трэвис схватил меня и опрокинул на кровать.

— Кажется, ты пропустишь еще один урок.

Я уговорила Трэвиса выбраться из постели и пойти хотя бы на историю, и мы помчались в общагу. Свои места мы заняли прямо перед тем, как профессор Чейни начал лекцию. Трэвис надел красную бейсболку задом наперед и поцеловал меня в губы на виду у всей группы.

По пути в столовую он взял меня за руку и переплел наши пальцы. Оттого что держал мою ладонь, парень казался очень гордым, будто провозглашал тем самым, что мы наконец вместе. Финч заметил наши сцепленные руки, и на его лице появилась глупая улыбочка. Он был не единственным. Столь простое проявление привязанности вызывало всеобщие взгляды и обсуждения, где бы мы ни появлялись.

У дверей столовой Трэвис выдохнул последний клуб дыма и посмотрел на меня. Я замешкалась. Америка и Шепли уже зашли внутрь, а Финч закурил еще одну сигарету, не оставляя мне выбора, кроме как зайти внутрь вдвоем с Трэвисом. Я не сомневалась, что сплетни поднялись до новых высот, когда он поцеловал меня на истории у всех на виду. Я побаивалась выходить на сцену, в которую сейчас превратилась столовая.

— Голубка, что такое? — сказал Трэвис, потянув меня за руку.

— Все пялятся на нас.

Трэвис поднес мою ладонь к губам и поцеловал.

— Они переживут. Это лишь первоначальное потрясение. Помнишь, как мы стали появляться вместе? Через какое-то время их любопытство угасло, они привыкли. Идем. — И он провел меня в дверь.

Я выбрала «Истерн» отчасти из-за скромного количества студентов, но вот обостренная любовь к скандалам меня просто утомляла. Это как анекдот с бородой: все знают, насколько нелепы слухи, но без стыда и совести принимают участие в их распространении.

Мы заняли свои привычные места за столиком. Америка посмотрела на меня со знающей улыбкой. Она болтала, как ни в чем не бывало, но вот футболисты, сидевшие в конце стола, пялились на меня так, будто я вся полыхала.

Трэвис подцепил вилкой мое яблоко.

— Гулька, будешь?

— Нет, можешь съесть, малыш.

Мои уши загорелись, когда Америка резко посмотрела на меня.

— Просто вырвалось, — покачала я головой и украдкой глянула на Трэвиса, на лице которого смешались восторг и веселье.

Утром мы несколько раз обменивались этим словечком, поэтому я и забыла, что оно новое для всех, кроме нас.

— Вы такие милые, что аж тошно. — Америка улыбнулась.

Шепли похлопал по моему плечу.

— Ты остаешься вечером? — спросил он, жуя хлеб. — Обещаю, что не стану выходить из спальни и обкладывать тебя матом.

— Шеп, ты защищал мою честь. Так что ты прощен, — сказала я.

Трэвис откусил от яблока и стал жевать. Таким счастливым я его еще не видела. Во взгляде Трэвиса вновь воцарился покой, и, даже несмотря на сотни глаз, устремленных на нас, все казалось… правильным.

Я вспомнила, как часто настаивала на том, что Трэвис мне не подходит, и сколько времени потратила впустую, противясь своим чувствам. Но сейчас я рассматривала бархатные карие глаза, ямочки на щеках и уже не могла вспомнить, о чем так беспокоилась.

— Он выглядит чертовски счастливым, — сказал Крис, толкая в бок своих друзей. — Эбби, ты все-таки сдалась?

— Дженкс, ты что, совсем идиот? — нахмурился Шепли.

Мои щеки тут же зарделись, и я посмотрела на Трэвиса, чей взгляд стал убийственным. Из-за этой ярости мое смущение ушло на второй план.

Я презрительно махнула головой в сторону Криса.

— Не обращай на него внимания.

Через несколько напряженных секунд плечи Трэвиса слегка расслабились, он коротко кивнул, сделал глубокий вдох, потом подмигнул мне. Я дотянулась до его руки и переплела наши пальцы.

— Прошлой ночью ты говорила всерьез? — начал он, но столовая заполнилась смехом Криса.

— Вот это да! Трэвис Мэддокс стал подкаблучником?

— Ты серьезно сказала, что не хочешь, чтобы я менялся? — спросил Трэвис, пожимая мою руку.

Я посмотрела на гогочущего Криса и повернулась к Трэвису.

— Совершенно серьезно. Научи этого придурка манерам.

На лице Трэвиса появилась озорная улыбка, и он прошел в конец стола к месту, где сидел Крис. В столовой воцарилась тишина. Крис перестал смеяться и нервно сглотнул.

— Трэвис, я просто прикалывался, — сказал он, глядя снизу вверх.

— Извинись перед Гулькой, — прорычал Трэвис, сверкая взглядом.

Крис повернулся ко мне с нервной улыбкой.

— Эбби, я… я просто пошутил. Извини.

Я сердито глянула на него, а Крис снова посмотрел на Трэвиса, ища одобрения. Когда тот отошел, Крис заржал и что-то шепнул Брэзилу. Мое сердце бешено забилось при виде того, как Трэвис замер и сжал кулаки.

Брэзил покачал головой и раздраженно фыркнул.

— Крис, когда ты очнешься, помни… что сам виноват.

Трэвис схватил поднос Финча, кинул прямо в лицо Крису и сбил его со стула. Парень нырнул под стол, но Трэвис вытащил его оттуда за ноги, и Крис принялся вопить.

Он свернулся в клубок, а Трэвис пинком опрокинул его на спину. Крис выгнулся, перевернулся и выставил перед собой руки. Трэвис несколько раз ударил его по лицу.

Когда из носа парня потекла кровь, Трэвис выпрямился и заявил, тяжело дыша: