Флоренс Аравийская - Кристофер Бакли

– Доказательств? – воскликнула Флоренс. – Да кто еще это мог быть, кроме них?

– Послушайте, чего вы добиваетесь? Хотите развязать войну? Да, это ужасно и отвратительно. И я сделаю все, чтобы узнать правду, однако ни при каких обстоятельствах вы не дадите в эфир эту запись. Подобный шаг лишь сыграет на руку тем, кто это совершил.

– Эмир, – сказала Флоренс, – эта девушка была гражданином вашей страны. Она жила под вашей защитой. Неужели ваш народ стал теперь обыкновенной дичью, на которую охотники из Васабии могут охотиться, как на газелей?

– Разумеется, нет. И я не уверен, что мне нравится ваш тон, мадам.

– Простите. Я забыла, что обращаюсь к новому Саладину.

– Ваше положение здесь и без того достаточно шаткое, чтобы еще осложнять его дерзостью. Я думаю, Лейла, тебе лучше проводить нашу гостью из дворца.

– Газзир, – сказала Лейла, – ты не можешь оставить это без ответа. Скорее всего, это действительно был акт возмездия, но также и вызов, проверка твоей решительности.

– А что бы ты сделала на моем месте?

– По меньшей мере, показала бы всему миру, что они сделали с этой женщиной.

– Но мы же не знаем, кто сделал.

– И все равно покажите, – сказала Флоренс. – Пусть мир сам делает выводы.

– Нет, вы явно хотите войны, мадам ЦРУ, – всплеснул руками эмир. – Но в этом деле я вам не помощник. Вы приехали сюда, чтобы все разрушить. Радуйтесь – вам это удалось. Не надо было вообще приезжать к нам. Ваше счастье, что не вы засняты на той пленке.

– Газзир! – возмущенно воскликнула Лейла.

– Нет-нет, – остановила ее Флоренс. – Он прав. Это меня должны были убить.

– Я не собираюсь начинать джихад лишь для того, чтобы удовлетворить ваше желание стать мученицей. А теперь – извините. У меня очень мало времени. Вы обе можете быть свободны.

Лейла проводила Флоренс до машины и в последнюю минуту шепнула ей на ухо, стараясь, чтобы не услышал охранник:

– Завтра в десять утра. У «Старбакса».

Приставленный с недавних пор к Флоренс «телохранитель», разумеется, не входил вместе с ней в туалетную комнату, расположенную за режиссерским помещением. На следующее утро в девять часов Флоренс взяла абайю, которую держала в ящике стола у себя в кабинете, и прошла в туалет, а затем выбралась на крышу. Оттуда она спустилась по пожарной лестнице и прошла пешком три квартала до небольшого гаража, где стоял автомобиль, именуемый Бобби безопасным. Теоретически.

Поворачивая ключ в замке зажигания, Флоренс на секунду перестала дышать. Машина не взорвалась. Через двадцать минут Флоренс добралась до кафе в торговом центре, рядом с которым под фикусом ее поджидала знакомая фигура в белом с двумя большими стаканами кофе в руках.

– Не представляю, как можно пить с этой дурацкой тряпкой на лице, – чертыхнулась Лейла.

– Попробуй через соломинку.

– Вчера, после того как мы ушли, ему позвонил… О боже, теперь я сама стала шпионкой. Ты точно больше не работаешь на них, Флоренс? Скажи мне правду.

– Нет. Теперь, кроме нас с тобой, в этом деле никого не осталось.

– Ладно. Ему звонил король Таллула. И я подслушала весь разговор.

– Каким образом?

– У меня есть специальное устройство. Поверь, я завела его не из праздного любопытства. Когда у тебя маленький сын, о котором надо заботиться, то… Сама понимаешь. Знание – сила.

– И что они обсуждали?

– Всеарабский саммит в Бахрейне. Таллула говорил, как ему не терпится повстречать там эмира. И как он весь испереживался. И какая это большая честь для Матара. И тэ дэ и тэ пэ. Я чуть не взвыла от злости.

– Они говорили про Фатиму?

– Обсудили это в своей обычной манере: «Какое неприятное обстоятельство». – «Да, такое несчастье». Понимаешь, они теперь квиты. Так что им не было уже никакого смысла друг на друга давить. А поэтому – пусть начнется веселье. Я как будто своими глазами увидела их в шатре с блестящими от бараньего жира подбородками. Это было ужасно, Фьоренца. Ведь я когда-то любила его. Даже несмотря на его гарем. Но после того, что я услышала вчера… Нет. Я не могу больше любить этого человека.

Они посидели некоторое время молча. Первой заговорила Флоренс:

– Его пытаются выманить из страны… Всеарабское совещание… Вот когда это случится. Вот когда они сделают свой ход.

– Да.

– А он послушает тебя, если ты ему скажешь об этом?

– Сейчас? Скорее всего, он решит, что мы с тобой продолжаем водить его за нос, соблазняя мантией нового Саладина.

– Понятно. И что мы предпримем тогда?

– Прежде всего мне необходимо вывезти сына.

– Тебе нужна моя помощь?

– Лучше не надо. Но мне потребуется на это день или два. У меня сестра живет в Англии. И есть кое-какие банковские счета. На черный день, так сказать. На случай дождя. В пустыне у нас не часто бывают дожди, но если уж польет – все затопит.

– Значит, тебе понадобится как минимум сорок восемь часов.

– Фьоренца, я знаю – ты говорила, что будешь со мной до конца. Это очень благородно с твоей стороны, но… Просто мне кажется, тебе лучше покинуть Матар прямо сейчас.

– Еще рано. Я должна все это закончить. А потом я уеду вместе с тобой, – Флоренс улыбнулась. – И смогу досмотреть последствия на телевизионных экранах во франкфуртском аэропорту. Знаешь, как я к ним привыкла в своей режиссерской комнате.

– Боже мой, – сказала Лейла. – Что с нами будет?

– В ту ночь в больнице Фэрфакс Назра спросила у меня то же самое.

Они поднялись со скамейки и пошли в сторону эскалаторов.

– Я бы поцеловала тебя на прощание, – сказала Лейла. – Но давай не будем шокировать всю эту милую публику.

Три дня спустя зрители канала ТВМатар с удивлением увидели новую ведущую шестичасового выпуска новостей. Это была привлекательная темноволосая женщина лет тридцати, которая вполне могла сойти за арабку, однако имя у нее было явно итальянского происхождения.

– Девушку, которая постоянно ведет новости на нашем канале, – начала Флоренс, – зовут Фатима Шам. Фатима исчезла после выпуска новостей, в котором она сообщила о том, что королевское семейство Васабии приговорило одну из своих принцесс к смертной казни через побивание камнями. Преступление этой принцессы состояло в том, что она обратилась к своему королю с просьбой прекратить притеснение женщин. Предпринятые полицией поиски мисс Шам не принесли никаких результатов. Однако четыре дня назад к нам на канал была анонимно доставлена видеозапись. Сейчас вы увидите ее. Предупреждаю – на ней запечатлено убийство мисс Шам. Если у вас не хватит мужества или желания наблюдать за тем, как молодую женщину медленно убивают камнями, вам лучше выключить телевизор. Если в комнате рядом с вами находятся дети, попросите их выйти. Мы показываем эту запись по моей личной инициативе. И всю ответственность за показ я беру на себя, преследуя лишь одну цель: почтить память храброй женщины, осмелившейся высказаться против ужасной несправедливости и за это зверски убитой. Термин «мученик» давно потерял свое истинное значение. Сейчас вы станете свидетелями подлинного мученичества.