Тонкая математика страсти - Андрей Курков

– Вот видишь, – укоризненно проговорил Серега. – Я знал, знал, что так будет…

– Что украдут?

– Да нет, что рассмеешься… Я понимаю, как это звучит.

– А зачем ты мне это рассказываешь?

– У тебя же телефон не менялся? – спросил Серега. – Тот же – 445-55-44?

– Да.

– Запоминающийся номер… Я его из «Экспресс-объявы» переписал, и только потом понял, что это твой номер. Ты же давал объявление об услугах частного детектива?

– Давал, но это уже давненько было.

– Но что-то ведь ты делал в этом духе? Кто-то же звонил тебе?

Я вздохнул. У меня не было особого желания рассказывать о своем опыте частного детектива. Все мои достижения ограничивались двумя слежками за женщинами и синяком под глазом, полученным, как потом выяснилось, по ошибке. Вкратце я рассказал об этих своих недолгих похождениях, но Серегу мой рассказ неожиданно возбудил.

– Слушай, это то, что мне надо. Надо последить за женщиной! Точно!

– Так что ты хочешь? Вернуть украденную сперму?

– Да на фиг она мне нужна? Что я с ней делать буду?

– Я ничего не понимаю! – честно признался я. – Давай или ты все расскажешь подробно и человеческим языком, или попьем кофейку и разбежимся. Кстати, где мой кофе?

Я посмотрел на стойку бара и увидел там одиноко стоящую белую чашечку.

Это действительно был мой кофе, только уже остывший. И бармен на мой недовольный взгляд объяснил, что официантов у него нет, а кричать он не может, потому что и так простужен.

Бог с ним, думал я, потом возьму горячий…

– Понимаешь, у меня любовница есть, актриса в Театре драмы и комедии, сама она армянка. Ну и вот недавно засиделись мы у меня. Потом залежались. Сам понимаешь. Я после этого «плащик» снял и на пол бросил.

– Какой «плащик»? – спросил я.

– Ну, это она так нежно презервативы называет. Короче, сходил в ванную, вернулся и под ноги смотрю, чтоб не наступить на него. А его нет! Сама она лежит на диване как ни в чем не бывало. Глаза закрыла. Притворяется, что кайфует.

– А почему ты думаешь, что притворяется?

– Ты знаешь, когда кайфуют, то никуда не спешат! А она уже через две минуты: «Мне пора, у меня еще встреча в городе». И оделась за тридцать секунд – я в армии так быстро одеться не мог. Понимаешь?

– А дальше что было?

– Дальше она пошла в ванную, а я быстро комнату осмотрел и нашел «плащик» на стуле под ее блузкой. При этом узлом завязанный, чтобы сперма не вылилась.

– И что ты сделал?

– Я его под диван бросил. Она, когда из ванны вернулась, попросила меня на кухне чаю заварить. Сам понимаешь, чтобы я ничего не заметил. Я уже потом, после двухминутного чаепития, когда она уже убежала, под диван заглянул. Представляешь? Его там уже не было…

– Надо было его сразу выбросить! – сказал я задумчиво.

– Да кто же знал, что она под диван полезет!

История озадачила меня по-настоящему. Я бы еще понял, если бы украли деньги или документы, но сперму?

– Так как? – спросил Серега, глядя на меня с надеждой.

– Слушай, а зачем она ей? – вырвалось у меня.

– Я ведь для этого тебя и позвал! Я тебе ее адрес дам, фотография у меня тоже есть. Узнай, в чем тут дело, а то мне как-то неспокойно.

В этот момент меня словно кипятком ошпарило. Возникло ощущение, словно кто-то дышит в затылок. Я оглянулся и уперся взглядом в глаза мужика лет сорока в синей китайской куртке. Он сидел прямо за моей спиной, развернув стул в сторону от стола. В руке держал свернутую трубочкой газету. Видимо, он не ожидал от меня резкого поворота и теперь ерзал, принимая срочное решение. В конце концов он молча передвинул стул снова к столику и развернулся ко мне боком.

Я перевел взгляд на Серегу. Лицо его было бледным.

– Возьму еще кофе, – сказал он, заикаясь. – Тебе тоже взять?

– Мне лучше чаю, – попросил я. – Кофе мне на нервы действует.

– Хорошо.

Пока Серега общался с барменом, я пару раз глянул на этого мужичка, который все еще сидел за моей спиной. Неужели за Серегой следят? Интересно, во что это он вляпался? Тут, похоже, дело было не в сперме, а в чем-то другом. Но рассказ об украденной сперме, несмотря на всю абсурдность ситуации, был похож на правду.

В кафе мы посидели с Серегой еще с полчаса. Потом стали собираться, и тут мужик нас опередил, чуть ли не выбежал на улицу.

– Слушай, за тобой случайно не следят? – спросил я.

– Было дело по ошибке, месяц назад. С соседом по дому перепутали и два дня меня изучали. Но потом, видимо, поняли, что ошиблись…

– И что сделали? Извинились?

– Нет, соседа грохнули взрывчаткой вместе с его джипом, а меня оставили в покое.

– А ты мужика, который за мной сидел, раньше видел?

– А я и не посмотрел, кто там за тобой сидел, – пожал плечами Серега.

Перед расставанием он сунул мне конверт, в котором уже дома я нашел фотографию пышноволосой актрисы-армянки и ее визитку с домашним адресом.

2

Около девяти я подъехал на своем стареньком «москвиче» к ее дому и заглушил мотор. Я уже знал, что репетиция в театре начинается в одиннадцать, отсюда до театра можно было доехать минут за двадцать – тридцать, а это значило, что она могла бы еще час-полтора сидеть дома и смотреть в окно. На это серое осеннее небо, на листья, рассыпанные на тротуарах.

Приготовившись к длительному ожиданию, я закупил десяток свежих газет и уже подумывал, с какой бы из них начать чтение, как вдруг из парадного вышла она. Вышла в элегантном сером плаще с сумочкой мышиного цвета, на ногах – черные полуботиночки. Посмотрела на небо. Потом вокруг. И пошла по улице в сторону троллейбусной остановки. Я подождал, пока она дойдет до остановки и сядет в троллейбус. Потом только выехал на улицу.

Перед каждой остановкой приходилось притормаживать и смотреть – не вышла ли она. Это мне уже начинало действовать на нервы. Троллейбус ехал в сторону центра, а там, в центре, притормаживать вот так будет совсем неудобно. Конечно, можно каждый раз включать «аварийку», но так я могу вызвать ненужный интерес гаишников.

В конце концов актриса вышла возле метро «Университет» и пошла к боковому входу в Ботанический сад.

Свой «москвич» я втиснул между «мерсом» и «ауди» на стоянке у кафе «Бон-бон».

– Ты что, мужик! – искренне удивляясь, крикнул мне парень с бэйджем парковщика.

– Я заплачу! – пообещал я, закрывая дверцу машины на ключ.

Парень-парковщик смотрел на меня широко раскрытыми хохочущими глазами. Но в его поведении не было угрозы.