Тонкая математика страсти - Андрей Курков

– Ну, ты даешь! – сказал он громко напоследок и мотнул головой.

А я побежал к бульвару Шевченко, боясь, что моя «клиентка» уже исчезла из поля зрения.

На этот раз мне повезло. Она стояла в арке прохода к Ботаническому саду и явно кого-то ожидала. Я тем временем остановился у киоска с пирожными, купил себе трубочку с кремом и наблюдал через бульвар за своей подопечной.

Минуты через три к ней подошел высокий парень в длинном черном пальто и твидовой кепке. Они поцеловались и неспешно направились к воротам ботсада. Я опустил недоеденное пирожное в урну и побежал к переходу. Нагнал их у самых ворот. Входные билеты покупал парень. По-русски он говорил с заметным акцентом. Когда я, купив себе входной, медленно обогнал их, идущих по аллее, то услышал, что разговаривают они по-немецки. Тут уж руки у меня опустились. Из иностранных языков я знал только польский письменный – тренировался когда-то на польских детективах – а посему, даже если бы удалось подслушать, о чем они говорят, то понять смысл я уже не смог бы.

Актриса прогулялась с немцем до задних ворот ботсада. Издалека они были похожи на любовников, имеющих друг к другу чисто физиологический интерес. Ни в их жестах, ни в мимике не было видно тепла, эмоций. Было только понятно, что знакомы они хорошо и что эта встреча состоялась просто ради поддержания отношений. Уже через полчаса парень посмотрел на часы, поцеловал актрису в щечку и ушел. Актриса присела на скамеечку, достала из сумки блокнот, записала что-то.

Я тоже присел на скамейку чуть поодаль. Рядом со мной сидела молодая мама. Перед ней в коляске мирно спал хорошо укутанный малыш. Наверное, со стороны можно было бы подумать, что я – отец этого ребенка.

Мимо прошли два вооруженных пистолетами садовника, и я тут же обратил внимание на то, что здесь, в ботсаду, на аллеях не было листьев. Зато деревья все были на месте. Правда, мне было бы трудно представить себе, насколько сильно должен замерзнуть человек, чтобы полезть за дровами в хорошо охраняемый ботанический сад.

Тем временем я продолжал наблюдать за армянкой и заметил, как она вдруг встрепенулась, полезла снова в сумку и достала пейджер. Прочитала сообщение и тут же заспешила к выходу.

Выдерживая дистанцию, я снова направился за ней. Время приближалось к одиннадцати. Ей бы уже пора было на репетицию, но шла она совсем в другую сторону. Выйдя на улицу Толстого, повернула налево. Там остановилась и оглянулась по сторонам.

Буквально через минуту рядом с ней, прямо под знаком «Остановка запрещена», тормознула черная «ауди» с затемненными стеклами. Актриса села в машину.

Я переписал номер машины – «КА9998А», и тут же меня прошибла неприятная догадка. Я притаился за колонной арочного входа на аллею, смотрел на машину, но она никуда не уезжала. К «ауди» подошел гаишник с сердитым выражением лица, нагнулся к окошку со стороны водителя, и тут же выражение его лица сменилось на виноватое. Он кивнул и перешел на другую сторону дороги, поигрывая в руке полосатым жезлом.

Прошло еще несколько минут, и машина тронулась с места. Я сразу бросился к стоявшему неподалеку такси. Чуть ли не впрыгнул на переднее сиденье.

– Давай за той «ауди»! – скомандовал я.

Водитель лениво оглянулся. Неспешно включил счетчик. Завел движок.

– Не нервничай, дальше светофора он без нас не уедет! – сказал он.

И действительно, перед улицей Горького мы чуть не уткнулись ему в багажник.

Машина довезла актрису до театра. Часы показывали без четверти двенадцать.

Посмотрев театральные афиши и фотографии, я сразу отметил, в каких двух спектаклях играла эта актриса. Если верить афишам, то и сегодня вечером я бы мог оценить ее игру в спектакле «Мелкий бес» в постановке Юрия Одинокого. Ну что ж, подумал я, никогда не поздно приобщиться к театральной жизни. Тем более, что об этом спектакле я уже читал много хорошего в газетах.

За стоянку моего «москвича» парень-парковщик потребовал тройную оплату. «За моральный ущерб, – пояснил он и показал на застекленную террасу кафе. – Представляешь, клиенты пьют кофе за пять долларов и при этом вынуждены смотреть на твою развалюху!»

Я молча расплатился и, стараясь не поцарапать соседние иномарки, выпятился задним ходом с места стоянки.

3

Перед поворотом на мою улицу вдруг появился гаишник и строго показал своей палкой на обочину. Я послушно остановился.

Изучив мои права и документы на машину, младший лейтенант задумался, потом пристально осмотрел передние колеса. Было видно, что он борется с собой, с одной стороны понимая, что с меня много не возьмешь, с другой стороны, видимо, думая о том, что и сам мало зарабатывает.

– Тормоза работают? – строго спросил он.

– Да.

– А если я проверю?

– Проверяйте! – я пожал плечами с искренним равнодушием. – Вы бы лучше иномарки чаще проверяли.

– Зачем? – удивился гаишник.

– Да вот меня десять минут назад одна так подрезала, что я чуть на встречную не вылетел. Я даже номер ее записал.

Услышав про номер, младший лейтенант навострил уши, но как только я показал ему записанный номер, он приуныл.

– Этим все можно, – сказал он.

– Кому этим?

– Сам подумай! Если не дурак, то догадаешься!

Не желая показаться в глазах гаишника дураком, я больше вопросов не задавал.

Младший лейтенант вдруг увидел черную «девятку», и его полосатая палка взметнулась вверх.

– А мне что делать? – спросил я.

– Ай! Езжай куда хочешь, – не оглядываясь, бросил гаишник.

И я приехал домой пообедать. Растворил в чашке кипятка три бульонных кубика «галины-бланки», накрошил туда несвежего бородинского хлеба и принялся уплетать свой обед с такой скоростью, будто вот-вот должен был бежать куда-то дальше. Правда, уже через несколько минут меня отпустило. И я замедлил движение ложки от бульонной чашки ко рту. Включил радио. Тут же в кухне зазвучала свежевеселая песенка «ай-яй-яй-яй-яй-яй убили негра». В ритме этой песенки я и доел свой бульон.

Посмотрел телевизор – в эти дни все новости были хорошие: приближались президентские выборы, и к ним приурочивались открытия новых сельских школ, газифицирование отдаленных районов страны тоже близилось к завершению, и одна шахта в Донбассе добилась невиданных со времен Стаханова результатов добычи угля. В общем, все было хорошо и собиралось быть еще лучше. Но тут зазвонил телефон.

– Ну что там? – спросил меня Серега.

– Очень интересно, – сказал ему я и тут же засомневался: а стоит ли ему обо всем рассказывать?

– Что интересно?

– Давай завтра увидимся, тогда я тебе и расскажу.

– Но ты что-нибудь узнал?

– Да, конечно. Больше, чем ты думаешь!