Огненное погребение - Владимир Нестеренко

Начали эту историю неизвестные фашисты. Они умудрились притащить в синагогу снаряд от гаубицы. Когда уборщик обнаружил несработавший фугас, еврейская общественность призадумалась.

Синагоге нужна была охрана, причем настоящая, а не светофоры из агентств.

Как он влез в это дело, Жираф не распространялся. Какие-то подземные связи, раввин был не местный, из Америки, хуй бы он его случайно здесь нашел.

А мы тогда приехали на стрелку, поговорить с Батьком, народу было много. Я заглянул в тренерскую, у батька сидел Жираф и что-то рассказывал, явно интересное. Особо мы не торопились, но стояли крещенские морозы, а в багажнике «шестерки» сидел директор кооператива. Нужна была санкция, что делать с петухом-директором: вывезти в лес и дать пизды или опустить в подвал, к Кроту.

Крот жил в частном доме, жил с подвала – держал там пленных, на хлебе и воде. Потом он отошел от движения, работал один. Но подвалу не изменил, закапывал там жмуров, а золото и вещи с трупов продавал.

На пятом трупе его приняли, в ломбарде, пришел золото сдавать.

Батько вышел из тренерской и позвал меня.

– Покатаетесь с Жирафом, там есть работа.

– Какая?

– Жидов караулить! – Батько захохотал.

– А с директором что делать?

– А где эта блядь?

– В багажнике.

– Пустите его под пресс, а в следующий раз – под лед.

Так мы и сделали, а с утра двумя машинами поехали в синагогу. Я сел к Жирафу, мы давно не виделись, пиздели о всякой хуйне, как кто кого покарал, да кого ебнули из общих знакомых.

Припарковавшись у синагоги, Жираф стал собираться.

Полез в бардачок, достал оттуда бархатную тюбетейку, надел ее на голову и пошел.

Вернулся он через час, с огромным мешком, набитым какими-то коробками. Запихав мешок на заднее сиденье, мы занялись делом – прикинули число охранников, посты, режим.

Жираф дал вводную:

– Только смотри, там им не везде можно будет заходить.

– В смысле – «не везде»?

– Там есть святые вещи, места какие-то, неевреям заходить нельзя.

– А если в шапочке?

– И в кипе нельзя.

– Что в мешке?

– Продукты. Гуманитарка, консервы. Батьке завезем – подарок от фирмы.

– Батько жидов ненавидит.

– Евреи разные бывают. Бывают евреи хуевые, как и в каждом народе, – Жираф начал назидательным тоном, я удивился. – А бывают хорошие, с деньгами, – тут он не удержался и засмеялся, – и особенно из этой синагоги!

На стрелке Батько вывернул мешок на стол, взял себе пару банок персикового компота, остальные харчи разобрали мы. В коробке из-под мацы я потом долго держал деньги – на фарт.

Прошло десять лет. Синагога никому не платит, Жираф в Америке, Батьку убили.

Последний раз Жираф звонил пару лет назад, когда малолетки после футбола выбили окна в синагоге и дали раввину пизды. И еще забрали у раввина волшебную шляпу.

– Там у вас погромы были?

– Не, хуйня, – я кратко пересказал ему события.

– Знаешь, что? – Жираф засмеялся. – Когда синагога платила нам, такой хуйни не было!