Танец маленьких разбойниц - Спаркли Хейтер

Однако в отношениях с подругой Блэки всячески подчеркивала свое плебейское происхождение. «Вы всегда принадлежали к среднему классу, — говорила она. — Твой отец получил бизнес по наследству, ему не приходилось все начинать с нуля».

Хлоя поддерживала игру. Если она получала на карманные расходы двадцать долларов, а Блэки — только десять, то пять долларов Хлоя отдавала подруге. «Теперь у нас поровну», — радовалась она. И даже сейчас Хлоя брала на себя большую часть расходов: когда в ресторане им приносили счет, Блэки сразу же предлагала поделить сумму пополам, хотя обычно выбирала более дорогие блюда и никогда не отказывала себе в десерте.

В колледже, когда Блэки копила деньги на мотоцикл, Хлоя полгода кормила ее обедами. Купив наконец заветную игрушку, Блэки выразила желание отблагодарить подругу и пригласила ее в кафе. Правда кредитка, которой Блэки попыталась расплатиться, оказалась просроченной, и Хлое снова пришлось раскошелиться. В следующий раз, когда компьютер, проглотив ту же самую кредитку, возмущенно запищал и выдал надпись об отсутствии средств на счете, Хлоя списала недоразумение на рассеянность подруги: Блэки вообще отличалась страшной безалаберностью. И даже когда подобное случилось в третий раз, Хлоя снова оплатила угощение, но категорически отказалась от очередного приглашения на обед. Блэки страшно переживала: она была уверена, что у нее на счете оставались деньги. «Ума не приложу, как я успела все так быстро потратить?» Слова Блэки звучали настолько искренне, что Хлоя почти поверила. «В конце концов, она же моя подруга», — решила Хлоя.

Но сейчас снисходительность девушки сменилась мрачным раздражением. «Блэки — прихлебательница, которая вечно живет за чужой счет, трепло, пустоголовая сплетница». Странно, как она так легко сходится с людьми? И как ей удается со всеми быть дружелюбной и приветливой? В этом чувствуются какая-то нечистоплотность и полное отсутствие элементарных понятий о приличии. Не может же человек, принадлежащий к определенному социальному слою, общаться со всяким сбродом.

Хлоя потягивала виски, прислушиваясь к звукам механического пианино. Инструмент был настроен на лирические мелодии вроде «Мулен Руж» Мантовани. Черные и белые клавиши сами поднимались и опускались, словно за пианино сидел невидимый музыкант.

Джон тоже играл на пианино. Не часто, но иногда, на вечеринках, если его просили…

О черт. Хлоя понимала, что пора выкинуть его из головы.

Да пошли вы все! Делайте что хотите, а она уезжает в Канны. Там, на Лазурном берегу, Хлоя познакомится с каким-нибудь хорошим парнем — не с ублюдком, вроде Джона, и не с доморощенным философом-бродягой, вроде приятеля Блэки, а с настоящим мачо. Все, решено: Хлоя отправляется в Канны, сегодня же, прямо сейчас.

Она оставила записку в специальном информационном центре, организованном предприимчивыми буддистами: «Уехала в Канны. У тебя свои интересы, а у меня свои. Пока. Хлоя».

— Ч-черт, — прошипела Блэки, засовывая записку в карман джинсов.

— Если она хочет уехать, пускай едет. Это ее право.

— Хлоя сейчас не в том состоянии, чтобы путешествовать в одиночестве. Она попадет в беду.

— Думаешь, Хлоя не вернется? — спросил Камерон.

— Может быть, нам стоит поехать за ней, — предложил Эдди.

— Нет. Как раз этого она и добивается. Но мне надоело идти у нее на поводу. Папа всегда говорил: нельзя позволять людям слишком долго командовать тобой, потому что, когда ты перестаешь подчиняться, они встают в позу и начинают вести себя так, словно ты им чем-то обязан. Я не собираюсь бросаться за Хлоей вдогонку, — решительно заявила Блэки.

— Я поеду за ней, — сказал Камерон.

— Ты не в ее вкусе.

— Отлично, — Камерон потер руки, — чем сложнее задача, тем слаще победа. Я завоюю нашу неприступную принцессу и вернусь вместе с ней. Пока, ребята, встретимся в Арле.

— Прежде чем отправишься за принцессой, дай ей хотя бы сутки на размышление, может. Хлоя одумается и сама вернется. — Блэки опасалась за жизнь Камерона: взбешенная Хлоя представляет серьезную опасность для окружающих, а уж Камерона она точно сожрет с потрохами.

— Надеюсь, за сутки она не успеет ничего натворить, — сказал Эдди.