Счастье малое, домашнее - Арина Ларина

– Вот, я же говорила! Надо взять Феня и бежать отсюда.

– Да сейчас разберёмся, что вы сразу «бежать», – пробормотал Николай. Ему было немного не по себе, всё же звук-то какой-то неживой, страшноватый, прямо скажем. И на сей раз это точно не кот, не пёс и не другая живность.

Маша, крепко прижавшаяся и вцепившаяся в его футболку, невероятно отвлекала. Хотелось срочно начать её жалеть, защищать и вообще заняться красивой девушкой, а не ересью, творившейся в коридоре.

Вой опять перешёл в хрип и сипение.

– У всего есть разумное объяснение. И у этого – тоже. – Коля аккуратно тряхнул девушку, взяв за плечи. – Спокойно.

Он аккуратно отцепил её пальчики от своей одежды и вышел в коридор.

– Не ходи, не ходи, давай тут пересидим. – Маруся метнулась следом, пытаясь затащить спасителя обратно в комнату. – Пожалуйста!

В том, что в коридоре никого нет, Коля не сомневался. Но и звук шёл не из комнат. Пара напольных ваз, низенькая стойка с цветами, несколько декоративных мини-комодов – никто там спрятаться не мог. Во всяком случае – человек точно не мог. Если только гном или тролль. Но их в природе не существовало. Стало быть, это было что-то ещё.

– Коленька, миленький, не уходи, пожалуйста, – жарко зашептала Маша, пытаясь втянуть его за плечи обратно.

Николай резко обернулся и нашёл её губы. Давно надо было это сделать, а не тренировать силу воли, не делать вид, что ему этого не хочется. Жизнь такая короткая, такая непредсказуемая, что жить нужно здесь и сейчас, а не прикидывать расходы эмоций, моральные вложения и теоретически возможные дивиденды.

Маруся понравилась ему сразу. То есть сначала это был стандартный мужской интерес к красивой девушке, а потом вдруг оказалось, что всё не так, как всегда. И даже немного по-детски, как в выпускном классе, когда чувства чистые, светлые, с уклоном в максимализм. Когда хочется любить без оглядки, расчетов и рациональных поступков. Любовь вообще чувство иррациональное и непредсказуемое.

Блондинка, которую мама взяла для Феня, оказалась не только симпатичной, но и волнующей. Волнующей настолько, что Николай стал не очень хорошо спать, периодически выпадал из рабочего процесса, мечтательно уставившись в потолок, и даже начал думать, не пригласить ли её поужинать. Девица, конечно, была ершистая, с гонором, но это в ней Коле тоже нравилось. А ещё он никак не мог понять, как она к нему относится. То ли он её раздражает, то ли она его побаивается, то ли ещё что-то. Ломиться в закрытые ворота Николай не собирался. Не хватало ещё унижаться. К отказу он был не готов. А вот это её «Коленька, миленький» окончательно внесло ясность, и стало легко-легко.

И целовалась она здорово, не брыкалась, не возмущалась – значит, и сама была не прочь. А он столько времени потерял зря.

Могли бы на рыбалку ездить вместе (ну да, Маша оказалась первой девушкой, с которой Николаю захотелось на рыбалку), на озере купаться, гулять по вечерам и вообще – наслаждаться обществом друг друга. Всё же боязнь быть отвергнутым разводит в разные стороны огромное количество пар. И хорошо, если хотя бы один делает первый шаг навстречу. Но чаще оба ждут этого друг от друга, опасаясь выглядеть смешно и нелепо, а потом, так и не дождавшись инициативы партнёра, делают глупые, неверные, не соответствующие действительности выводы и теряют шанс на настоящее, долгое и единственно возможное счастье. Это не судьба жадничает и не одаривает нас – это мы сами проходим мимо её подарков, даже не заметив их в суете и суматошности будней.

Поцелуй был прерван очередным мерзопакостным приступом смеха неизвестного шалуна.

– Да что ж такое, – обозлился Николай, осторожно оторвавшись от одурело моргавшей Маши. Он тихо пошёл по коридору в сторону источника звука. Паузы мешали поискам, периодически сбивая его с верного направления. Маруся, одеревенев от ужаса и напряжения, вцепилась в дверной косяк и ощупывала пространство заполошным взглядом.

Николаем владел азарт сыщика. Он рыскал по коридору, сжавшись в комок и навострив уши.

– Давай, зараза, голос! – шептал он, чувствуя, что разгадка близка. Сейчас он найдёт эту пакость, и можно будет вернуться к Маше, утешить её и так далее. Ради этого «и так далее» Николай готов был ползти вдоль плинтуса на четвереньках и обнюхивать цветочные горшки.

Очередное «х-х-х-х» поставило в поисках точку.

– Вот! – Он торжествующе потряс чем-то мелким и косматым.

Маруся застыла, пытаясь определить, что за осьминожка мотается в руке Николая. Подходить ближе она боялась.

– Обезьянка! – гордо сообщил Николай. – Батарейка, наверное, села. Или намокла наша макака, вот и заедает теперь звук. Раньше она просто ржала и говорила «Ух ты!» или что-то подобное. А теперь и гогочет на медленных оборотах, и «ух» растягивает так, что слабонервным лучше не слушать.

– Фень её в луже искупал, я постирала, – обморочным голосом подтвердила Маша. – И её сохнуть положила на комод. Дай я эту дрянь выкину. У меня, наверное, все волосы седые уже. Просто диверсия какая-то китайская!

– Не надо выкидывать, отличная игрушка. Чувствуешь, эта фигня изо всех сил пытается нас сблизить, – улыбнулся Николай. – И у неё всё получилось.

– Вы что себе придумываете? – возмутилась Маруся, в смятении кося глазами в разные стороны. – Чего это у неё получилось? У меня просто был стресс. Шок! Забудьте, ничего не было!

– А, то есть мы опять на «вы», – разъярился Коля. – И мне можно уматывать восвояси? Вы тут уже лужи от ужаса на полу не оставляете, зубами не щёлкаете и пыль под кроватью пузом не вытираете?

– У меня под кроватью нет пыли!

– Отлично! Страшно рад. Счастливо оставаться! – Николай сжал губы, зубы и кулаки. Что за девица! Просто невыносимая!

– Нет, не уезжайте, пожалуйста, – вдруг жалобно пискнула Маша. – Я не хочу тут одна оставаться. Или возьмите меня с собой. Нас, в смысле – с Фенем.

– Ну, вы и наглая, Мария! – фыркнул Николай. – В гости напрашиваетесь?

– Нет.

– Как же нет, когда натурально да!

– Николай, пожалуйста, – взмолилась Маша, – я темноты боюсь. Я понимаю, что это была игрушка, но я больше одна тут не останусь. У меня лимит стрессов исчерпан, честное слово.

– А целоваться со мной будем? – Коля решил поторговаться.

Но Маша так шарахнулась в сторону, хотя он даже не шевельнулся, что стало ясно – поцелуи отменяются.

– Всё, спокойной ночи, Мария. Идите к себе, я не уеду, – процедил Николай. – И пока мама не вернётся, ночевать буду здесь. Удовлетворены?

– А вы могли бы переночевать со мной? – затравленно прошелестела Маша. – В нормальном смысле этого слова, а не что-то там такое.

– Гос-с-споди! Вы сейчас о чём? Я просто боюсь, что у нас «нормальный смысл слова» сильно разнится! Опасаюсь, так сказать, фатального недопонимания! – Коля аж руки в бока упёр, как сварливая жена, поджидающая мужа-алкаша с очередной попойки. Не хватало только скалки или сковороды.