Чародейка из страны бурь - Валерия Вербинина

– Похищать людей адски утомительно, – заметил Щеголь тоном школьного учителя математики, разъясняющего нерадивому школьнику таблицу умножения. – Живой человек причиняет массу неудобств. Может, полковник, вы хотите просто овдоветь?

– Овдоветь? – Полковник вытаращил глаза. – То есть вы предлагаете мне…

– Да, небольшой несчастный случай. Убийство во время ограбления, например. Или дама принимала ванну и случайно утонула. Жизнь человека, в сущности, висит на волоске, и этот волосок так непрочен…

– Когда она принимает ванну, за дверью стоят три служанки, – решительно сказал полковник. – Кроме того, в нашем доме полно прислуги, и просто так залезть туда не получится. И потом, буду с вами откровенен: я все-таки женился на Рене потому, что любил ее.

– И ее деньги, – вполголоса вставил Щеголь, но тут же мило улыбнулся, словно показывая, что это была всего лишь шутка.

– А с какой стати я должен был жениться на нищей? – уже сердито сказал полковник. – Как жена Рене вполне меня устраивает. Она очень красивая женщина, прекрасно воспитанная, образованная…

– Да, только вот не в своем уме.

– Ну да. Признаюсь, тут мне не повезло. – Полковник вздохнул. – Но избавляться от нее я не намерен, тем более что, если я овдовею, эта крошка… Впрочем, не важно… Так вот, одна милая особа, которая скрашивает мое существование… Если я потеряю жену, она начнет приставать, чтобы я на ней женился, а я вовсе не собираюсь этого делать. В общем, в мои планы не входит стать вдовцом… и развод, как вы понимаете, меня тоже не устраивает. Поэтому я и решил, что самое лучшее – если мою жену украдут, потребуют выкуп, и мы с вами его поделим.

– Ну да, ну да, – хмыкнул Щеголь. – А потом ваша жена вернется домой и все расскажет полиции.

Полковник сердито засопел.

– Какой полиции, о чем вы? Я же говорю вам, что Рене не в себе… Она не буйная, не кидается на людей, она просто потеряла всякое представление о реальности… Она не узнает ни меня, ни отца, и нам все время приходится напоминать ей, кто мы такие. Если вы ее похитите, вы можете ей сказать, что это игра… или что отец отправил ее отдыхать с вами, она всему поверит. Она ничего не помнит, бедняжка… и вообще в своем нынешнем состоянии это совершенно беззащитное существо. Поэтому я против насилия, против убийства… Она этого не заслуживает. И имейте в виду, если вы согласитесь на мое предложение, я требую, чтобы с моей женой обращались прилично. Она не выносит, когда ее запирают или как-то стесняют ее волю. Обижать ее тоже не нужно. Для меня это очень важно, я не хочу, чтобы она пострадала. В конце концов, когда-то я очень ее любил, – добавил полковник, волнуясь.

Тут, признаться, человек по кличке Щеголь задумался о том, сколь причудливы пути человеческой любви и чего она вообще стоит, раз уж любящий муж ищет исполнителя для того, чтобы украсть собственную жену и обменять ее на солидный куш. Но так как Эжен Фализ был человеком практическим, то решил вернуться к предмету разговора.

– Итак, подводя итоги: вы хотите, чтобы вашу жену украли, но не причинили ей вреда, чтобы ее увезли куда-то и держали там до получения выкупа, а потом вернули в целости и сохранности. А если она сбрендит окончательно, что мне тогда делать?

– Говорю вам, она тихая, только иногда говорит всякие глупости, – терпеливо повторил полковник. – Поверьте, у вас с ней не будет хлопот. Она… ну… как неразумный ребенок.

– Сколько вы намерены за нее запросить?

– Я полагаю, пятидесяти тысяч франков будет достаточно. По двадцать пять тысяч вам и мне.

– Нет, – покачал головой Щеголь. – Сто тысяч, двадцать пять – вам, остальное – мне.

– Это грабеж! – пылко вскричал полковник. Даже усы его, и те, казалось, встали дыбом от возмущения.

– Тише, тише, мсье, не надо так громко кричать, – одернул его Щеголь. – Прежде всего я буду действовать не один, так что моя доля делится на несколько человек.

– Об этом я не подумал, – проворчал полковник. – Сколько человек вы собираетесь привлечь? – Щеголь медлил с ответом, и у полковника вырвался нетерпеливый жест. – Послушайте, мне надо это знать, потому что я ведь собираюсь обеспечить вам самые выгодные условия для похищения…

– В деле будут еще четверо, – сдался Щеголь. – Но один не в счет. Он, э-э, должен дать добро на похищение.

– В самом деле? – изумился полковник. – Я полагал, что главный – это вы. По крайней мере, такое у меня сложилось впечатление после беседы с… Ну, вы знаете, с тем, кому вы помогли разрешить его проблему с дядей. Очень, очень остроумно – дядюшка однажды пошел погулять, а на него из окна упал здоровенный цветочный горшок… И любимому племяннику досталось все его состояние.

– Вы мне льстите, полковник, – усмехнулся Щеголь. – Разумеется, я в нашем деле человек вовсе не последний, и мой голос имеет кое-какое значение, но все же я… Ну, чтобы вам было яснее, не главнокомандующий. Мое, э, звание ближе к вашему.

Его собеседник восторженно закудахтал, словно только что услышал самую смешную шутку на свете.

– Как только я вас увидел, – объявил полковник, отсмеявшись, – я сразу же понял, мы с вами поладим. Вы отличный малый.

– Вы тоже малый не промах, мсье, – ответил Щеголь с легкой иронией.

– Я надеюсь, мы с вами поняли друг друга? – спросил полковник после паузы. – Что Рене не должны убивать и вообще причинять ей какой-либо вред…

– Я вас понял, – кивнул собеседник. – Вы светский человек, вы желаете получить большие деньги и не замараться. – Он холодно усмехнулся. – Значит, мы договорились? Относительно суммы.

– Полагаю, что тесть заплатит вам сто тысяч, – буркнул полковник, поразмыслив. – А коли уж я получу свою долю, то не возражаю.

– Хорошо, – подытожил Щеголь, – значит, по сути дела мы договорились. Но нам придется еще встретиться, и не раз, чтобы обсудить кое-какие детали.

– На это я согласен, – объявил полковник. – Для пользы дела – сколько угодно.

– Только не думайте, что вам придется сидеть сложа руки. Вы должны будете следить, чтобы ваш тесть не обратился в полицию…

– Да, да, конечно!

– Если все будет так, как мы с вами рассчитываем, и ваш тесть согласится выплатить выкуп, вы пошлете мне условную телеграмму туда, куда я скажу.

– Что еще за телеграмму?

– Ну, что-нибудь вроде того, что акции проданы с прибылью, деньги скоро будут. Если вдруг что-то окажется не так, шлите другую телеграмму: от акций пришлось избавиться, например…

– Никакой другой телеграммы не понадобится, – заявил полковник. – Я все обдумал, и я точно знаю, что старик отдаст за свою дочь любую сумму. Стал бы я рисковать, если бы не был уверен…

«До чего же приятно иметь дело с этими светскими людьми», – мелькнуло в голове у Щеголя. Он обговорил с полковником, когда и где именно они встретятся в следующий раз, и сообщники расстались.