Всего лишь женщина - Гали Манаб

На востоке есть такое значимое выражение у мужчин: «В мою жизнь вошла женщина». Аналогично тому в мою жизнь вошел мужчина, мужчина всей моей жизни, мужчина моей мечты.

Мы теперь устраивали свои расслабляющие вечеринки иногда у сестер, иногда у меня на вахте. В один из таких вечеров на вахте у меня собралось очень много народу. Все началось с того, что сначала пришли девочки после очередных посиделок. Веселые от принятого на грудь немереного количества спиртного, шумно разговаривали, предлагали нам составить им компанию и одновременно что-то бойко рассказывали. Потом, возвращаясь с работы, ко мне зашли Милый друг и его друзья, и спонтанно образовалась вечеринка. Милый друг неоднократно бегал за пивом, за что получил прозвище «пивонос». Сидели долго, было как всегда весело. Не замечалось, как летит время. Дина напилась и стала грязно домогаться моего Милого друга, конечно, в шутку. И вообще, у нас ведь принято; что по пьяни, то не считается. Милый друг не вынес натиска с ее стороны и скрылся в неизвестном направлении. Спустя некоторое время мы с Несмеяной поднялись на второй этаж по нужде и увидели, как Дина ходит по этажу и, заглядывая в двери комнат, зовет во весь голос Милого друга. Это было так забавно! Будь она трезвой и расскажи ей кто-нибудь об этом, она бы не поверила, более того, подумала бы, что выдумывают специально в каких-то не очень хороших целях. И вообще, она у нас считалась (по ее собственному мнению) первой красавицей в Москве и области, и, естественно, недоступной! Но вот одна ее слабость, обнажавшаяся, когда она была в нетрезвом состоянии, – это Милый друг. Он, как говорила Алевтина, – несбыточная мечта Дины, еще с тех пор, когда он считался еще мужчиной Алевтины. Не найдя Милого друга, она вернулась на вахту и обозвала его местной проституткой. Все развеселились еще больше. Все понимали, что это сказано в шутку, не со зла.

Когда компания разошлась, нас осталось четверо: я, Несмеяна, Милый друг и один молодой человек с красивой фамилией – Бриллиантов. Сначала мы смеялись над «комплиментом» Дины. Я стала изображать ревность, подкалывая Милого друга:

– Странно, странно… Почему это Дина позволяет себе такие комплименты в твой адрес? Может, ты задолжал ей чего? Ну-ка, признавайся!

Затем я начала оказывать знаки внимания этому молодому человеку, которого видела впервые, кокетничать назло Милому другу.

– А правда, что твоя фамилия Бриллиантов? Какая красивая! А давно ты у нас живешь? А какой номер комнаты, почему не знаю?

Это была своего рода игра, которой мы все занимались с удовольствием. Молодой человек с красивой фамилией был умопомрачительно скромен, молчалив, и даже отмечалась некоторая неотесанность в его поведении.

– А пойдемте куда-нибудь сходим, пожрем, – как-то очень грубо и не совсем кстати предложил нам этот молодой человек. Но его предложение не было поддержано, и было выдвинуто другое – сходить в магазин за шампанским. Стали решать, кто пойдет с молодым человеком с красивой фамилией. Моя девочка отказалась, ввиду того, что она спустилась ко мне в домашней одежде и ей не хочется подниматься одеваться. Милый друг возлежал на кровати и ленно твердил, что пора бы вообще расходиться. Пришли к выводу, что молодому человеку с красивой фамилией компанию составлю я. Я стала собираться, а Несмеяна, поддерживая игру, подшучивала дальше:

– Вы, смотрите, там не целуйтесь.

На улице была летняя ночь. По дороге в магазин – туда и обратно – я чувствовала себя неловко. Я, не имея опыта общения с молчаливыми мужчинами, не знала, как себя вести, особенно после той игры, где я пыталась с ним кокетничать. Мне не терпелось вернуться к своим: к моей любимой Несмеяне, без которой я уже не представляла свою жизнь, и к Милому другу, с которым тоже не соскучишься, в отличие от этого молодого человека с красивой фамилией.

Вернувшись, мы пили шампанское. В тот вечер моя Несмеянушка была в отпаде (извините за жаргон). Я ее, пожалуй, такой веселой, такой раскрепощенной никогда не видела. У нас не оказалось бокалов, и моя девочка предложила поступить по-спартански – разрезать пластиковые бутылки. Когда они были разрезаны молодым человеком с красивой фамилией, Несмеяна протянула мужчинам часть с дном и сказала:

– Это широкая часть, она для мужчин. – И протягивая мне часть с горлышком вниз, кокетливо проговорила: – А эта часть предназначается для дам.

И это все было проделано ею с такой изящностью, словно в ней просыпалась та, до сих пор скрытая и постоянно загоняемая ею же самой, уверенная в себе женщина. Она была просто неотразима, я, пожалуй, в очередной раз была в нее влюблена. Была ею покорена.

Тем временем Милый друг, теряя терпение, уже открыто, как бы играя, начал выговаривать, обращаясь к моей девочке и молодому человеку: