Кенгуру и белые медведи - Ольга Мамыкина

— Сердиться?! Да я имею полное право убить вас обоих! — Не было ни единого основания подозревать, что она пошутила.

— Очень надеюсь, что ты этого не сделаешь.

Глаза рыжей свирепо сверкнули.

— Назови хоть одну причину, по которой я не могу растерзать тебя на месте?

«Перво-наперво, я быстро отобьюсь, а если разозлюсь, то вообще за себя не ручаюсь. Чем не причина?»- мысленно привела довод Загрызалова, однако озвучивать его не стала.

Пока россиянка призывала на помощь всё свои дипломатические способности, австралийка оглашала прегрешения:

— Ты восемь месяцев жила с моим парнем, прикидываясь его сестрой! Вы лгали мне в глаза и не стыдились! Небось, ещё и посмеивались за моей спиной! И в довершении — теперь вся страна знает, какой я была дурой! Вы опозорили меня перед семьёй и друзьями!

Чувствуя, что Кристи вот-вот снова попытается перейти от устных упрёков к физическим, Вика поспешила успокоить, или хоть попробовать успокоить, рыжую сорвиголову.

— Это была не наша затея, мы выполняли приказ! — Почему бы и не обелить себя, а главное — Марка, коли есть возможность? — От нас ничего не зависело. Да и твоя жизнь оказалась бы в опасности, если б ты узнала. — Ну, сочинять так уж сочинять.

Кристи, вроде, постановила повременить с расправой, однако ничуть не смягчилась. Вика подумала, что настала очередь правды.

— Считаешь, нам самим не осточертело это враньё?! Под конец нам хотелось выть, особенно Марку! Он ходил как ударенный, — не придумалось другого аналога к русскому слову «пришибленный», — ощущая свою вину перед тобой. И у тебя нет повода для ревности. — Загрызалова вытянулась по струнке, задрав подбородок. — У меня не было никого ближе, роднее, дороже, чем бабушка и дедушка. Так вот, я клянусь тебе их памятью, что наши с Марком отношения ни разу не вышли за рамки дружеских! — Слова, горячие и в кои-то веки честные, возымели эффект. Кристи притихла и задумалась. Загрызалова решила дожимать. — Ты хоть осознаешь, что Марк мог погибнуть? — Рыжая ещё разительнее переменилась в лице. Похоже, до сего момента они и впрямь не до конца понимала, в какой опасности побывал герой-ихтиолог. — Или тебя волнуют лишь его мифические интрижки? Кристи, Дантон тебя любит, и он тебе верен. Чего тебе не хватает?! Только представь: ты могла больше никогда не увидеть Марка. — Замешательство Кристи сменилось ужасом. Она окончательно деморализовалась. Вика потёрла виски, переводя дух, потом внимательно-внимательно посмотрела на собеседницу. — Как женщина женщине: тебе невероятно повезло с Марком. Но не надо постоянно проверять его на прочность, он не железный. И твои заскоки рано или поздно приведут к тому, что терпение Марка лопнет.

— Учишь меня, как мне строить отношения с моим же парнем? — вновь ощетинилась Кристи.

— Нет, — утомлённо выдохнула Виктория, — призываю ценить то, что у тебя есть — то, о чём большинство девушек только мечтает. — Загрызалова мотнула головой в сторону коттеджа. — Давай зайдём.

Кристи насупилась, но кивнула.

Они вместе миновали калитку, прошагали по тропинке, поднялись на крыльцо. Дверь открыла Загрызалова, пропустив австралийку вперёд.

— Я вернулась! — громко объявила россиянка и почти сразу услышала, как Марк топает в прихожую. — И я не одна.

В следующий миг показался сам владелец дома, вывернувший из гостиной. Увидев рыжую, блондин застыл с открытым ртом и широко распахнутыми глазами, в которых, казалось, замерли сотни бирюзовых огоньков. Парень ждал. Ждал реакции Кристи. Как себя поведёт его пассия (возможно, теперь уже бывшая)? Закричит? Налетит с кулаками? Расплачется?

Не то, не другое, не третье.

Кристи повисла на шее Марка, вцепившись крепко-накрепко. Она обнимала его и приговаривала:

— Ты жив… Ты жив… Мой дорогой!

Дантон ожидал чего угодно, только не этого. Его глаза незамедлительно вылезли на лоб. Руки блондина сомкнулись на спине огненноволосой девушки.

— Кристи, я…

— Потом, всё потом, — прошептала красавица, приникнув к Марку.

Вика по-настоящему обрадовалась за друга. А потом внезапно поняла, что ей больше нечего здесь делать. Она на цыпочках направилась к ванной. Марк заметил это, чуть вздрогнул и собрался прервать объятие, чтобы проводить россиянку или хотя бы попрощаться. Но Вика остановила его лёгким возражающим движением. Она улыбнулась и помахала рукой, продолжая потихоньку уходить. Марк также не пожалел улыбки, самой ласковой и душевной. Он выставил ладонь, широко растопырив пальцы. Это тоже был прощальный жест. Вика улыбнулась шире, глубоко вздохнула и покинула комнату.

Загрызалова зашла в ванную и, не снимая ни одежды, ни обуви, залезла в воду, прихватив с собой оба чемодана. Огляделась напоследок, набрала в лёгкие побольше воздуха и окунулась.

7

Первый рабочий день в «Обители зла» прошёл гораздо лучше, чем Вика ожидала. Никто на неё даже не посмотрел косо, все глазели с интересом, некоторые с восхищением. Нина Борисовна вообще была тише воды, ниже травы. Поговаривали, что дамочка вот-вот со свистом вылетит из инспекции, не без содействия нынешнего мэра, разумеется.

Коллеги засыпали Вику вопросами: давно она работает на спецслужбы? страшно ли было выполнять задание? как там в Австралии? а напарник был симпатичный? Девушка отвечала односложно, не упуская возможностей отмолчаться, и в основном загадочно улыбалась.

Домой Загрызалова вернулась вымотанная, но довольная. Оказалось, за прошедшие полгода с лишним она почти не растеряла профессиональной сноровки, а если что-то и забылось, то быстро нагонится.

Вика рухнула на диван и примостилась в самом углу, подобрав под себя ноги. Семь часов вечера. Ещё не поздно, однако идти куда-то развлекаться попросту нет сил. Смотреть телевизор тоже не хочется. Поговорить бы с кем-нибудь, по душам. Но если позвонить кому-нибудь из друзей, придётся битый час отвечать на вопросы об «австралийской командировке», а эта тема надоела Вике до зубного скрежета.

Все последние месяцы главным собеседником Загрызаловой был Дантон-младший. Виктория даже не подозревала, как сильно привыкла к тем простым, лёгким разговорам с Марком, когда и он, и она, сами того не замечая, рассказывали друг другу о себе, о своих планах, проблемах и мечтах, самых ярких воспоминаниях… Интересно, чем сейчас занимается Марк?

Инспектор тут же посмеялась сама над собой. В Голд-Косте часа два ночи. Чем Дантон может заниматься в такое время? Либо сном, либо Кристи. Так что звонить ихтиологу или писать ему по Интернету — затея глупая и бессмысленная.

Напористо застрекотал дверной звонок. Вика нехотя выгреблась с дивана и потопала открывать.

— Вечёр добрый! — бодро поздоровался мужчина лет пятидесяти-шестидесяти, одетый в выцветший спортивный костюм некогда синей, а ныне серо-голубой окраски. В правой руке визитёр держал потёртый, а местами и побитый чемоданчик с инструментами, левой потрёпывал свои седые волосы, короткими кудрями выбивающиеся из-под белой кепки в мелкий чёрный горошек.