Осознанная необходимость - Ирина Горбачева

Пролетело лето. Хлопотное, грустное и счастливое. Лина с Александром вернулись в Южногорск. Операция на глаза была отложена на год. Лера радостная от наступивших изменений в облике и характере матери, летала на крылах влюблённости к Мареку. Она вернулась из своего города, куда ездила помогать Роме и его маме, в Москву, жила в квартире Валерия, поступила на подготовительные курсы в институт. Лерка, действительно подружилась с Машей. Часто бывая в её центре, она решила непременно стать психологом. Скоро мы с ней поедем в Ростов, где ей предстоит встретиться и познакомиться со своей ростовской роднёй. Потом мы встретимся с Наташей и Николосом, Линой и Александром, и Валерием в Краснодаре, куда нас вызывают, как свидетелей, там будет рассматриваться громкое дело об убийствах в Южногорске.

Мареку удалось съездить во Франкфурт-на-Майне и познакомиться со своим отцом. Лера рассказывала, что, делясь о встрече с ним, у Марека блестели глаза от слёз.

— Представляете, он вселился в гостиницу и несколько дней не решался спросить об отце у служащих. Хотя общаться ему с ними было намного легче, чем в своё время Ольге. Марек хорошо знает английский. И вообще, он у меня талантливый!

Германия. Франкфурт-на-Майне.

Увидев несколько раз в холле пристально смотревшего на него молодого человека, Марек — старший подошёл к нему и попросил разрешения присесть рядом.

— Вы не англичанин, хотя говорите по-английски, — скорее определил, чем спросил он молодого человека.

— Ещё в совершенстве я владею русским, — как можно безразличней ответил ему Марек — младший.

— Значит вы из России, — как-то грустно заметил пожилой, уже седой человек.

— Даже из Москвы. Вы же смотрели в компьютере журнал поступлений и вам, наверняка, знакомо моё имя.

Марек — старший, положил ладонь на колено сына, останавливая его от поспешных выводов.

— Да, я заметил, и как тебя зовут, и поинтересовался датой твоего рождения.

Кое— что, предположив, я сделал для себя вывод, что у меня в России может быть такой же сын. А теперь я уверен, что твою маму зовут Оля.

Марек — младший молчал, потому, что его горло сковала железная спазма. А Марек — старший, опустив свои локти на колени, закрыл лицо ладонями.

Они, молча, так и сидели некоторое время. Два взрослых человека, похожие друг на друга неуловимыми чертами лица, пока старший из мужчин не предложил пройтись по городу.

— Счастливей дней, чем те, которые мы провели вместе с Олей, у меня не было. Зная её жизнь, могу быть уверенным, что у неё тоже. Два месяца счастья. Когда я вернулся и не застал Ольгу, думал, что жизнь остановилась. Эльза мне пыталась что-то объяснить, поверь, я её не слушал. Я метался от своего дома, думая, что Оля, вдруг там появится, до Варшавы. Я ходил по рынкам, вокзалам несколько месяцев, надеясь на встречу с ней. Безрассудство. Мы не обменялись вовремя адресами, боясь разлуки, но уготовили этим себе душевную многолетнюю пытку. Я не мог найти её и в России, однажды поехав в Москву. Потом я запил. Эльза долго вытаскивала меня из этой пропасти, видно это и чувство вины предо мной намного укоротили её жизнь. А Оля была счастлива? — немного помолчав, спросил он.

— Я думаю, она тебе скажет сама об этом, когда вы встретитесь. Но с человеком, которого я считал своим отцом, они жили в разных квартирах. Не разводились, я так думаю, из-за меня.

— Кто он?

— Он предприниматель. Был.