Чужие дети - Диана Машкова

Он влетел в игровую и замер на пороге, пытаясь отдышаться.

– Я скоро домой поеду, – шестилетняя Машка хвасталась, уперев руки в бока и свысока глядя на Надюшку, – у меня новые мама и папа, а ты, тупица, никому не нужна.

У Игоря невольно сжались кулаки, но не успел он и шага сделать, как Надюшка сама пихнула обидчицу в грудь. Так сильно, что та упала. Они обе сцепились на ковре, молотя друг друга по животу, по голове, куда попало.

– Тупица, тупица, – Машка почти визжала, – гадина…

Игорь бросился к Машке, поднял ее над собой, ухватив под мышки, и начал трясти.

– Не смей ее трогать, – шипел он, не ведая, что творит, – никогда не смей!

Машка, наученная горьким детдомовским опытом, тут же покорно закивала и заголосила сквозь слезы:

– Я больше не буду! Прости! Прости!

Страх перед старшаками был у нее в крови. Игорь отпустил ее, и Машка убежала сломя голову в свою спальню. Игорь сел на пол рядом с Надюшкой и прижал ее растрепанную головку к себе.

– Больно тебе было?

– Неть. – Она посмотрела на него чистыми преданными глазами.

– Книжку читать будем?

Надюшка радостно закивала и быстро поползла к полке с книгами.

– Ты это, – Игорь расстроился, глядя на способ передвижения сестренки, – ходи давай. Я же тебя учил. Хватит ползать уже.

Надюшка, не обращая внимания на его упрек, быстро притащила свою любимую книгу, протянула брату и уютно устроилась рядом:

– Титай!

– Опять? – Игорь притворно возмутился. – Мы уже сто пятьдесят раз ее читали, надоел мне этот «Гадкий утенок».

Надюшка стремительно нагнулась и молча поцеловала его в руку, в которой он держал книгу. Игорь растаял – готов был читать для нее что угодно, без остановки, без сна и еды.

– Ладно-ладно, на чем мы там остановились? – Он едва удержал слезу, которая собралась в уголке глаза, и открыл книгу. – А вот, в самом начале.

Надюшка поерзала, предвкушая удовольствие, и вся обратилась в слух.

– Наконец затрещала скорлупка самого большого яйца. «Пи! Пи-и!» – и оттуда вывалился огромный некрасивый птенец. Утка оглядела его. «Ужасно велик! – сказала она. – И совсем не похож на остальных! Неужели это индюшонок?»

Надюшка слушала, затаив дыхание, про птичий двор, про глупых его обитателей, пока Игорь не замолчал, переводя дух.

– А дальсе? – потребовала малышка.

– А дальше он вырастет в прекрасного лебедя, – Игорь попробовал схитрить, – и его все полюбят.

Сестренка неожиданно сделалась грустной и опустила голову, глядя в пол.

– А меня?

– Глупенькая, – Игорь крепко прижал ее к себе, – я тебя уже люблю!

– А мама? – прошептала она.

Лицо Игоря моментально покрылось красными пятнами, только нечеловеческим усилием воли он заставил себя подавить нараставшую внутри ярость. Спокойно поднялся на ноги и потянул Надюшку следом за собой.

– Пойдем-ка лучше гулять, тебе ходить надо.

Надюшка нехотя подчинилась, встала на ножки и сделала несколько неловких шагов. Игорь вел ее за руку.

– Диззи меня кепко! – потребовала она.

– Да держу я, держу, – Игорь уже вовсю улыбался, – шагай давай, не бойся!

Она сосредоточенно переставляла ноги, как учил ее старший брат. Выйдя из игровой, они медленно пошли по длинному коридору к гардеробу, в котором лежали ботинки и висели куртки. Увидев свою одежду, Надюшка на мгновение забылась, выпустила ладонь брата и сделала несколько самостоятельных шагов.

– Надюшка, – прошептал Игорь, боясь спугнуть свое счастье, – моя Надюшка сама пошла!