Я забыл умереть - Халил Рафати

Он объявился через час с сумками из бакалеи — с экзотическими фруктами, травами и биологическими добавками. О многих из них я ничего не слышал. Жгучая крапива, лопух, куркума. Он взял эти травы, фрукты, измельчил их в блендере и предложил мне выпить эту смесь.

Я отпил.

— Дерьмовый вкус.

— Не важно. Пей.

Я допил. Теперь вкус показался мне изумительным. Я ежедневно пил соки и смузи Шона, переиначивал его рецепты, пытаясь усилить вкус. Я приправлял напитки медом, лимоном, куркумой, яблочным уксусом, кайенским перцем и имбирем. Мне стало гораздо легче глотать эти смеси, и они благотворно сказывались на моем самочувствии.

Я висел на крючке. Ежедневно я тратил час на поездки на рынок «Едгин» в Западном Голливуде, где просиживал часами, напитываясь изумительной энергией и свежестью органических ингредиентов. Я практически поселился в «Витаминном парке» и всегда поражался, как там подают чаши с ягодами асаи из Южной Америки и с Гавайев, которые сейчас известны во всем мире^[67]. Потом я нашел магазинчик «Raw Garage», где закупался парным молоком, йогуртом и маслом. Потом была лавка здорового питания «One Life» в Венис. «Rawvolution» — в егетарианский ресторанчик на Главной улице в Санта-Монике. И так далее и тому подобное.

Вскоре я принялся фантазировать, как открою свой бар, где продукты из магазинов здорового питания, которые я так полюбил, будут сочетаться с пищей, которую готовил Шон. И эта смесь будет вкусной и съедобной. К тому же мне хотелось, чтобы мое заведение было органическим на 100 %. И я хотел нанять опрятных, счастливых и здоровых людей, а не белых детей с дредами и грязью под ногтями. От них несло маслом пачули, они пытались самоутвердиться за счет наркотиков, музыки, регги и вегетарианства. Мне была неприятна атмосфера многих подобных магазинчиков, так как там у меня возникала мысль, будто стремление к здоровой еде — сущее наказание.

Итак, почему бы не открыть свое заведение вроде «Старбакс», где была бы здоровая органическая еда? Я никогда не был большим любителем кофе, но мне нравилась кофейня «Старбакс». Их заведения всегда были чистыми, уютными, хорошо освещенными и безопасными, у них играла замечательная музыка. Опрятный, веселый, вежливый персонал. Я просто влюбился в «Старбакс». У меня никогда не было мысли, что мое заведение должно разрастись в такую гигантскую корпорацию, как у них, но мне нравилась идея дома для гостей в шаговой доступности от того места, где я жил. Заведение, куда соседи могут сводить своих детей и угостить их органическим замороженным йогуртом после игр Молодежной бейсбольной лиги. Это куда лучше джанкфуда вроде кукурузного сиропа с высоким содержанием фруктозы и химикатов. Заведение, где люди могут попробовать органические соки, органический кофе — все абсолютно натуральное. Место, где люди будут общаться вживую, позабыв о своих мобильных телефонах, ноутбуках и соцсетях.

Я убедил Даниэля вложиться в идею и даже подписал договор на аренду разорившегося магазинчика возле пляжа Зума, в полутора километрах от дома Робби. Но вмешался закон Мерфи^[68]: Даниэль взялся за старое, женщина, которая должна была съехать, заявила, что остается. И дело развалилось. Я был убит горем.

* * *

Теперь я работал в дневные смены в рехабе «Ранчо Малибу». Это был настоящий цирк, но он помогал мне оставаться трезвым. Я консультировал людей со сломанной судьбой после серьезных судебных разбирательств, разведенных мужей и жен, людей с неизлечимыми заболеваниями, которые до сих пор не могли оправиться от новости, что у них гепатит С или ВИЧ.

Там у меня была одна пациентка, — я ничего от нее не ждал, кроме неприятностей. Но тут вдруг она сказала, что хочет заняться йогой. Я вызвался ее сопровождать, потому что девчонка была очень хорошенькой, а я никогда не был моралистом. Ее родители оказались так великодушны, что назвали мне номер своей кредитки, и я купил два абонемента на двадцать занятий на двоих.

План был такой. На следующий день мы встречаемся на занятиях йогой, после того как она сходит в парикмахерскую в Санта-Монике. Ее подбросят на машине, а потом я отвезу ее домой. Я приехал заранее, встал возле йога-центра и закурил. Сейчас я вспоминаю об этом с улыбкой, но тогда все это казалось мне естественным. Мимо прошла симпатичная брюнетка с идеальной фигурой и ростом примерно метр семьдесят восемь. Она улыбнулась мне и вошла в здание. Я затушил сигаретный окурок и пошел за ней. Когда я вошел, она стояла за стойкой.

— Чем могу помочь? — спросила она.

— Я жду подружку. Она хочет заниматься йогой.

Женщина снова улыбнулась.

— Замечательно. Меня зовут Лидия. Сегодня я преподаю. Вы тоже занимаетесь?

— Да, — сказал я чересчур громко и воодушевленно.

— У вас есть коврик?

— Нет.

Она одолжила мне коврик и показала, как нужно сесть. Но она забыла мне сказать, что была инструктором третьего уровня, то есть вела занятия для подготовленных людей. Я понятия не имел, что делаю. Через пятнадцать минут мое тело затряслось. Я обливался потом, пытаясь принять то одну позу, то другую. Я был трезв два года, принимал витамины, пил соки и смузи несколько раз в день, но до сих пор моя физическая форма была далека от совершенства. Может быть, следовало винить мою привычку пить кока-колу за ланчем и обедом, каждый день есть пиццу дорито и баловаться жирной едой?

Подошла Лидия и положила руку мне на спину. Она прижала меня к полу, и я принял позу ребенка. Это баласана.

Я лежал ничком, прижавшись к земле, около десяти минут, затем откинулся на спину и принял позу трупа. Это шавасана. Занятие продолжалось час пятнадцать минут, и около часа я провел на спине, то приходя в себя, то теряя сознание. Но все в комнате дышало исцеляющей энергией, и в итоге я почувствовал себя превосходно.

Девочка из рехаба так никогда больше и не появлялась, но с этого дня при малейшей возможности я посещал все занятия Лидии. Резко уменьшилось число выкуриваемых мной сигарет, — не следовало отравлять свой организм, а затем идти в йога-центр. Я исключил джанкфуд из своего рациона и заменил его суперпищей — я годами годжи, сырыми какао-бобами и пчелиной пыльцой.

Я сходил на шесть-семь занятий и в итоге научился принимать позы и нарастил темп. Лидия всегда говорила мне комплименты, подбадривала меня. Она была не просто красавицей. Она была богиней.

Через две недели я лежал на спине в позе шавасана, и тут подошла Лидия и надавила большим пальцем на мой лоб. Затем она взмахнула скрещенными руками, положила их на мою грудную клетку и сделала резкое нажатие. Я расплакался, сам не зная почему. Нажатие было очень сильным. Я был в замешательстве, но она не отнимала руки от моей груди, и мне показалось, что ее рука исцеляет меня изнутри. Годы боли и стресса начали медленно отступать.