А вот и завтра - Михаил Веллер

По мере эволюции энергопотребление на килограмм биомассы увеличивается.

И, как обычно, не ровненько, а скачками.

9. И все большая часть этой энергии идет на то, чтобы сожрать траву, или корешки, или мышей, или коз, – все больше на единицу веса и год жизни существа. Это – чистое потребление.

И все большая часть этой энергии идет на то, чтобы выбить траву копытами, изрыть почву норами, удобрить ее все большим количеством помета; выделить все больше калорий в атмосферу; вдохнуть все больше кислорода и выдохнуть все больше углекислого газа. Все больше перемещаться в пространстве, добывая пищу.

Окружающее пространство все активнее включается в энергообмен и энергопреобразование усложняющихся млекопитающих. Становится с ними все более едино, можно сказать. Воздух, вода, растения и плоть все быстрее совершают круговорот материи и энергии в природе через легкие и кожу, желудки и почки животных. Вдобавок целостность, неприкосновенность окружающей среды все активнее и объемнее нарушаются и перелопачиваются копытами, когтями, зубами и клювами. Что называется: шо нэ зъист – то надкусает, разроет, потопчет и порвет.

То бишь когда говорят о гомеостазе биоценоза, оно же о равновесии совокупности форм жизни в данном месте-районе-ареале, то равновесие это имеется в виду исключительно динамическое. А никак не статическое. Потому что все организмы биоценоза непрерывно обмениваются материей и энергией, и тем связаны в единую, цельную и взаимозависимую сеть жизни.

И сформулировать можно так:

С усложнением форм жизни динамика гомеостаза биоценоза повышается.

Три родительных падежа подряд – не есть изящество стиля, я согласен, но минимум необходимых слов при максимуме ясности.

…Травоядные ящеры жрали, пока папоротников кругом на мокрой почве было – не протолкнуться. Сожрал – переступил шаг – и дальше жрешь. А плотоядные удовлетворялись куском мяса на месяц: урвал – и залег в полуанабиозе. Предельно вялое существование на минимуме калорий для поддержания жизни. Как у змеи или крокодила. Температура тела уравнена с окружающей, обмен веществ вял. Жизнь, можно сказать, не кипит, а вяло побулькивает.

И вымерли они оттого, что с похолоданием и посушанием уменьшилось буйство растительности, утончилась пищевая цепочка, больше усилий надо было прикладывать для прокорма. А у них сил не было много двигаться! (И выжило всего несколько – все мелкие, плотоядные, в жарких краях, не жрать могут подолгу и впадают в спячку в самые трудные периоды.)

– Где змеи питаются лягушками – динамика гомеостаза низка. Все одной температуры, мало потребляют, мало выделяют, мало движутся. Сто миллионов лет в этой местности все может существовать без изменений.

– А где антилопы сжирают траву, тигры антилоп, крокодилы у водопоя хватают всех, бегемоты убивают крокодилов, москиты всех сосут, а птички и ящерки их ловят… – равновесие! но кипит!

10. Равновесия в природе не существует. Вообще-то. Не забыть бы это.

То есть на протяжении ста лет – ради бога, равновешайся сколько хочешь. А на протяжении ста миллионов – шалишь! Имеет место эволюция. Изменения. Все зависит от масштаба измерения времени.

Равновесие среды существует только в ограниченных отрезках времени.

Если раскаленный поток превратился в частицы, атомы, звезды, планеты, и далее клетка, растение, червяк, обезьяна, – ну, какое же равновесие, это понятно.

Равновесие в природе мы понимаем вполне условно. Пока, более или менее, все идет как было.

Постоянный импульс равновесия сдвинут в сторону усложнения.

Или:

Эволюция идет с повышением энергопреобразовательного баланса.

11. Изменения в природе накапливаются исподволь. Чтобы потом скачкообразно дать где-то переход в новое качество.

Катастрофа может быть толчком к переходу.

Когда по мере изменения система придет в слабое, неустойчивое состояние, любой толчок может стать запуском изменений.

Мутации в природе, в прямом и переносно расширенном смысле, происходят постоянно. Эдакий поиск-разведка-проба-вариант на всякий случай. Постоянно они отбраковываются – изредка запускаются.

12. А человек где? О’кей – вот.