Ветви на воде - Эдвин Чарльз Табб

Из школы мы вышли вместе с Роджером и Ли – они пошли домой, а я на работу. Я мог бы доехать на школьном автобусе, но решил, что нарвусь на новые проблемы, ведь в автобусе тоже могла начаться драка. Ли и Роджер всегда утром ехали в школу, а назад шли пешком.

Я поделился с ними своими подозрениями, и оба согласились, что пока мне лучше быть тише воды ниже травы.

– Если пока ни во что не влипнешь, о тебе скоро забудут, – сказал Ли.

Я надеялся, что они правы. Не хватало еще, чтобы меня в довершение всего выгнали из школы. Прежде чем мы разошлись возле доков, они пообещали, что сделают все возможное, чтобы перетащить как можно больше ребят на мою сторону. Я не знал, сработает ли это, и попросил их не лезть на рожон из-за меня, но они ответили, что ничего страшного.

Джерри тоже приготовил мне сюрприз – он сказал, что с сегодняшнего дня намерен учить меня работать за прилавком, помогать посетителям, в том числе оформлять билеты на рыбалку на глубоководных лодках. Это был сложный процесс, и я изо всех сил старался не допускать ошибок.

Я воспринял это как повышение. Значит, он доверял мне и ему нравилось, как я работаю. Томми не приходил в офис Морланда с самого первого дня, во всяком случае, когда там был я – а больше меня ничего и не волновало. Мысли о том, как он украл блесну, вызывали во мне чувство вины перед Джерри, так мне доверявшим, но я решил не думать об этом. Если такое повторится, решил я, Томми так просто не уйдет. Если он уже планирует убить мою собаку и к тому же давать показания в суде против Хэнка, чем еще он может меня запугать? По сравнению с этим что угодно казалось мелочью.

В тот день я впервые работал в офисе Морланда до вечера. У меня была возможность увидеть, что, когда лодки пришли к пристани, Томми и его банда уже ждали туристов с рыбой. Я заметил, что Томми косится в окно магазина на меня. Предстояла схватка, и я это понимал, как бы ни пытался убедить себя в обратном. Конечно, я предпочел бы, чтобы этот зуб вырвали сразу, а не заморозили. Во взгляде Томми читалась ярость, и я знал – он сдержит свое обещание.

На следующий день в школе я ни на кого не обращал внимания, сидел за последней партой и делал свое дело. Даже с Ли и Роджером почти не общался, только за ланчем. Пока за нами никто не наблюдал, нужно было, чтобы мои лучшие друзья на всякий случай находились поблизости. Потом мы сидели в столовой, пока не пришло время идти обратно в класс. До всей этой истории мы пользовались случаем, чтобы пойти в спортзал, покидать баскетбольный мяч в корзину и повеселиться. Теперь такой возможности не было.

На уроке математики у меня возник вопрос. Я поднял руку, но миссис Вудрафф не удостоила меня взглядом. Она вела себя так, будто я испарился. В конце концов я решил пример, как счел нужным, не зная, правильно или нет. Так начался год, в который я учился самостоятельно.

Спустя неделю после драки вновь начались проблемы. Миссис Вудрафф обвела глазами комнату и сказала:

– Ли, не могли бы вы с Роджером помочь мне принести коробки с книгами из библиотеки?

Я сразу понял, что сейчас все и случится. Правда, я не знал, нарочно или по странному совпадению она увела из кабинета моих лучших друзей, но суть оставалась та же. Все возможности дождаться помощи исчезли, едва за ними захлопнулась дверь.

В следующую же секунду Боб поднялся и направился к моей парте.

– Драка так и не закончилась, – сказал он.

Глядя с места на его ухмыляющееся лицо, я решил, что пусть по крайней мере первый удар останется за ним. Может быть, тогда кто-то расскажет правду.

– Ты имеешь в виду ту, что развязали вы с миссис Вудрафф?

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Думаешь, хорошо, что мои единственные друзья сейчас в библиотеке?

Я не отрываясь смотрел на него и ожидал удара. Боб улыбнулся.

– Ага.

Тут это и произошло. Я увидел, как дернулось его плечо, и правый кулак прилетел мне в лицо. Я едва уклонился. Следующее, что я помню – мы оба вновь катаемся по полу под крики одноклассников, прыгающих в поисках места для наблюдения. «Драка! Драка!».

Миссис Вудрафф с Ли и Роджером, тащившими коробки, вошла в кабинет и крикнула:

– Прекратите немедленно!

Четверо мальчишек, кричавших громче всех, растащили нас. Глаз Боба распух в том месте, где я его ударил, и это было мне приятно. Он, наверное, думал, что для него не будет вообще никаких последствий.

Нас снова повели в к директору, и меня исключили из школы на три дня. Следовательно, за все контрольные, какие проводились в тот период, я получил единицы. Боб, утверждавший, что драку начал я, подойдя к его парте и ударив его в глаз, несмотря на то, что мы явно дрались у моей парты, не получил никакого наказания, не считая синяка под глазом.

Больше ситуация не повторилась. Может, из-за того, что я победил Боба и он решил больше ко мне не лезть. Или потому, что миссис Вудрафф решила – хватит с меня. Она уже и так дала мне понять, что не станет помогать с учебой, и на три дня избавилась от моего общества. Я мог бы сказать ей, что, исключив меня на время, меня тоже избавили от нескольких неприятных разговоров, но она бы не поверила, либо ей было бы наплевать.

Когда я перешел в следующий класс и стал ездить на учебу в Уортон, мне посчастливилось встретить много замечательных учителей, но так и не удалось забыть миссис Вудрафф. Я задумывался, стала ли бы она такой жестокой, если бы выбрала другую профессию? В конце концов я решил, что зло есть зло, вне зависимости от обстоятельств. В чем-то она была даже хуже миссис Полк, которая хотя бы искренне считала, будто творит добро. А миссис Вудрафф скорее напоминала Томми, гнусного именно по своей натуре.