Последний автобус домой - Лия Флеминг

– Бабуль, это я, Конни…

Трясущимися руками Эсма отворила дверь. Что-то неладное! Да нет, вот же она, руки-ноги на месте, и греческая улыбочка ее внучки тут.

– Прости, что так поздно, но я хочу тебя кое о чем попросить.

– Проходи в дом, не стой там. И поставь чайник. Увидеть улыбающуюся мордашку никогда не поздно. Я рада, что ты заглянула. Мне как раз хотелось с кем-то поговорить.

– О чем? – Лицо Конни вытянулось. – Что случилось? Ты не заболела?

– Давай-ка просто приготовь нам какао и добавь в него капельку рому. Доктор мне посоветовал, чтобы спалось крепче.

– Бабуля, ну ты даешь! А мы-то думаем, тебе нельзя ничего крепче чая! – рассмеялась Конни.

– Мы, знаешь, тоже думаем, что ты в такое время дома корпишь над учебниками.

– Ох, у нас сегодня в Болтоне был чудесный концерт. Марти пригласили на прослушивание в программу «Мы ищем таланты» вместе с Кэррол Ливис. Правда, здорово?

– Марти? А кто это?

– Мартин Горман… Рик Ромеро… Он из той группы, которая играла на свадьбе. Ну как же ты не помнишь, ну бабуль, ты же была там, неужели не заметила?

– Я заметила лишь, что ты отплясывала, словно дикарка.

– Так и знала, ты это скажешь!

– Так, значит, сынок Билли Гормана – звезда этого месяца. Вообще-то они католики, и мы обычно держимся на отдалении. Не наш круг.

– Да ну, это все предрассудки. На дворе шестидесятые! Кого это теперь волнует?

– Тебя, возможно, и не волнует, юная леди, а вот его семью очень даже волнует. Стоит лишь чуть поскрести, и окажется, что Мартин Горман разыскивает усердную выпускницу монастырской школы Пресвятой Богородицы – кого-нибудь вроде нашей Розы, к примеру. Она же католичка, не то что мы.

– Это просто предубежденность. Ты сама в него влюбишься, как только увидишь. И он так хорош на сцене! А теперь у него есть верный шанс вырваться вперед, спасибо Невиллу!

– А Невилл-то здесь при чем?

– У него есть какой-то знакомый в Манчестере, который и устроил прослушивание.

– Ну а ты здесь каким боком? У тебя же экзамены через месяц.

– Экзамены я смогу сдать и через год. Я ведь об этом и пришла спросить. Ты можешь дать мне денег на поездку? Мы собираемся в Швейцарию, дать несколько концертов студентам. Ребята зовут меня вместе с ними. А мне так хочется посмотреть, как у них все устроено, я буду помогать на сцене. К тому же я тут сочинила несколько мелодий… Так, побренчать. У меня куча идей! Бабулечка, милая, ну пожалуйста! – На Эсму с мольбой смотрели голубые глаза Фредди. – Я же так и не поехала тогда с нашим классом!

– Как вы планируете добираться?

– У нас новый «Форд Транзит». Ну, точнее, почти новый. Возьмем с собой походную кухню, спальные мешки, всё как для кемпинга. Мне надо будет только оплатить проезд на пароме и какие-то расходы, пока мы не получим денег за концерт. Я еще и заработаю!

– Я не хочу лишать тебя каникул после всего, что тебе пришлось пережить. Возвращать мне деньги не надо, лучше помоги Сью в пансионе. Теперь, когда Анна… – Глаза Конни стали наполняться слезами. – Я знаю, как тебе тяжело, да еще Джой выскочила замуж… Тебе в самом деле нужно будет отдохнуть после экзаменов.

– Нет, бабуль. В том-то и дело, что я не смогу сдавать экзамены в этом году! Я сдам их через год, когда мне исполнится восемнадцать. А сейчас мы собираемся уезжать – через две недели.

Услышав такие новости, Эсма почувствовала слабость в коленях.

– Но ведь ты два года училась по этой ускоренной программе… Конни, это то, о чем всегда мечтала для тебя твоя мама!

– Я знаю. Но экзамены могут и подождать… А поездка не может. Пойми, я не могу не поехать с Марти!

– Ты будешь жить с мальчиками в одном фургоне?

– С мальчиками и с их подружками. Ничего неприличного, все очень достойно. – Конни зарделась, ибо лгать никогда не умела.

– Будь осторожна. Надеюсь, этот молодой Горман – джентльмен. – Теперь настала очередь Эсмы зардеться. – Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду.

– Не беспокойся, ничего такого нет!

– Такое всегда есть, когда молодые люди живут вместе. А если он прилежный католик, он… не будет предохраняться.

– Бабу-у-уля! Ну мы же не такие!

– Вот проведете неделю в фургоне и станете такими. Ты слишком молода, а я не хочу, чтобы в нашей семье снова возникли те же проблемы. Хватит уже…

– Нельзя меня наказывать лишь потому, что Фредди не мог держать штаны на застежке.

– Это не наказание. Это приказ. У тебя экзамены и репутация нашей семьи. Будь благоразумной. У тебя будет вагон времени на разные поездки после того, как ты сдашь экзамены. Больше я ни о чем не прошу.

– Но я хочу поехать именно сейчас…

– Знаю. Но на это я тебе денег не дам. Желания не всегда исполняются мгновенно. Просто подумай. Будь терпелива. Перед тобой целый мир и целая жизнь.

– Ну, если они сбросят на нас атомную бомбу, то не будет никакого мира и никакой жизни, – протянула Конни.

– Не перечь старшим. У нас больше опыта, нам виднее. Уинстэнли не отправляют свою дочь и внучку с каким-то юнцом в путешествие на фургоне. И довольно об этом.

– Это несправедливо! Уверена, если бы я была мальчиком, ты бы не возражала. Вон, Невилл может спокойно шататься где-то всю ночь, и никто ему слова не скажет.

– Я бы не была столь уверена. К тому же ему исполнилось восемнадцать, у него есть своя голова, и он зарабатывает себе на жизнь. И главное, ему не надо думать об экзаменах.

– Да пусть они провалятся, эти экзамены! Я уезжаю. Раз ты отказываешься мне помочь, попрошу кого-нибудь другого.

Конни подскочила с дивана, сгребла в охапку пальтишко и бросилась к двери, захлопнув ее за собой с такой силой, что чуть не разбила окно. Воцарилась тишина.

Эсма подошла к буфету и глотнула рому. Что такого она ей сказала? Как же Конни может быть насколько глупой, чтобы поставить на карту все ради какого-то каприза мальчишки из семейства Горманов?

Она откинулась на спинку дивана и вздохнула. Тут может быть только одно объяснение. Конни по уши влюбилась, впервые в жизни. Самое опасное время!.. И ничем ее теперь не урезонить. Внезапно Эсма перепугалась.

* * *

В то утро, когда Конни предстояло сдавать экзамен по истории, тетя Сью поднялась очень рано. Это был чудесный июньский день, ярко-голубое небо не омрачено ни единым облачком. Ей хотелось, чтобы девочка хорошо позавтракала перед трудным испытанием.

Хорошо хоть, что эта девочка переночевала наконец дома и пораньше отправилась спать, помыла посуду и прибралась без обычных своих причитаний. Даже зашла к Якобу, а потом сказала, что ей надо собраться с мыслями, и отправилась к себе, попросив не будить ее рано.