Кошка с Собакой - Алексей Свешников

– Ты со мной что ли?

– Одного тебя отпускать нельзя.

– Ну, спасибо за доверие.

На шум подтянулась кошка.

– Что вы всё делите? Мантию бакалавра?

– Тебя ещё не хватало…

– Вчера зря футбол не смотрел, судья – урод московский…

– Хватит! Мне на работе уже все уши прожужжали этими разборками! Если бы играли нормально, то никакой бы судья не смог повлиять на результат.

– Тогда у меня к тебе просьба.

– Какая ещё просьба? – я покосился на кошку.

– Очень хочется посмотреть футбол вживую, на стадионе…

– Чего? – у меня челюсть отпала до пола, наверное.

– Может, как-нибудь сходим на «Петровича»?{Стадион Петровский.}

– Да ты в своём уме? Этого ещё не хватало!

– Я тихо буду сидеть, – пообещала кошка.

– Ты себе как это представляешь? Я же тебя знаю. Прикинь, ты там начнёшь орать:

«Андрю-ю-юша, в раз-рез!» или твоё любимое: «Гарик, отдай!». Ты представляешь, что там начнётся? А если ещё судья из Москвы?

Кошка поджала губы.

– Да, тут ты прав. Могу не сдержаться.

– Ну, слава яйцам, что хоть тут понимаем, что к чему.

Собака вежливо подождала, пока мы замолчим:

– Так как насчёт завтра?

– Ладно, поедем.

На лестнице раздался чудовищный грохот, судя по всему шкаф, для протискивания которого было предпринято столько трудов, решили спустить по ступенькам.

– Что там происходит сегодня? – спросила собака.

– Соседи наши поменялись, – приоткрывая дверь, ответил я.

Первое, что увидел, точнее услышал, был отборный мат, разносившийся на весь подъезд. «Дело мастера боится», – вспомнил я старую народную мудрость. Марина тоже выскочила.

– Что тут стряслось?

– Соседи твои переезжают.

Я хотел добавить, что теперь шума будет меньше, но как-то после такого грохота не рискнул.

– Как-то они это громко делают, – пробормотала она.

– Как жили, так и уходят.

– А это кто так убивается, что солнце меркнет?

– Это наш сосед новый. Вообще-то, он показался мне очень сдержанным человеком, я бы даже сказал – задумчивым. Видимо, что-то действительно серьёзное спровоцировало такой бенефис.

– Главное, чтобы он так пореже солировал.

Подойдя к лестнице, я, наконец, понял причину столь эмоциональных тирад.

– Мне кажется, что это единичный случай, к тому же я бы сам в его положении выражал свои чувства похожими терминами, – поспешил я вполголоса успокоить Марину.

Вытащив шкаф на лестницу и убедившись, что в лифт он точно не пролезает, бригада решила переть его единственным доступным путём – по лестнице. Бедолага сосед зачем-то спустился на пролёт ниже, один из грузчиков полез за сигаретами, не предупредив коллегу, и тот, не удержав шкаф в одиночку, просто спустил его вниз – прямиком на спортсмена. Вывод из этой ситуации я сделал следующий: наш новый сосед – крепкий орешек. От шкафа остались только незначительные деревянные моменты. Сам сосед, смотря вверх, продолжал изливать душу явно не спортивными терминами. Грузчики так и стояли под градом его глагола, заканчивающегося на «ать», в глупых позах, недвижимы как жители Помпеи, когда их настиг поток раскалённого воздуха, пепла, лавы и прочего вулканического говна.

– Солидно излагает, – оценила кошка, когда Марина закрыла дверь, будучи не в силах слышать такую родную речь.

– Тренер, наверное? – предположила собака.

– Волейбольный, типа Карполя.

– Не, – собака принюхалась. – Что-то из борьбы или бокса.

– Валим отсюда, – посоветовал я.

Когда звуки переезда остались в прошлом, мы уселись перед телевизором.

– За телек – спасибо ещё раз! – поблагодарила кошка.

– И хорошо, что соседи съехали, – оптимистично предположила собака.

– Погодите, ещё не ясно, что это за кузьмич.

– Ну ты же знаешь, если что – перекуём в своего. У нас не забалуешь…

– Ладно, можешь идти на кухню, а то сейчас повтор вчерашнего матча.

– Давай, я тоже посмотрю что ли, – неожиданно сказал я.

Кошка удивлённо уставилась на меня:

– Ты хоть знаешь, в каких футболках наши?

– Вряд ли в красных…

– Ну, тогда «Вперёд, Зенит! Вперёд – за Питер!»