Имбирь и мускат - Прийя Базил

С этими словами Карам вышел из комнаты.

От злости у Сарны закружилась голова. Она осмотрелась по сторонам, думая, что вокруг нее завертелась кухня, но все было на месте. Карам тяжело поднялся по лестнице и хлопнул дверью. Наступила тишина. Сарна неуверенно шагнула к обеденному столу и села. Этого она не ожидала. Даже в самых страшных снах ей не могло привидеться, что Карам поедет в Индию. Вся жизнь будто складывалась воедино. Судьба, подобно огромной игле, неумолимо скользила сквозь время и сшивала разрозненные лоскуты событий.

Сарна посмотрела на коробку со специями. Идеальная гармония, которая всего полчаса назад доставляла ей радость, теперь казалась насмешкой. Какой может быть порядок, если в голове все перемешалось? В то же время симметрия пряностей немного ее успокоила. Удивительно, что Карам заговорил об Индии, едва она закончила разбирать приправы. Или здесь кроется некая связь? Сарне почему-то вспомнились слова мужа: «Это же прекрасная возможность. Ее нельзя упускать. Жизнь нечасто преподносит нам такие подарки».

Выходные прошли спокойно, тем не менее Карам не мог избавиться от чувства, что вот-вот произойдет нечто важное. Они с Сарной старательно избегали друг друга. Через Пьяри она передала ему очередную жалобу на «рев в желудке» — предлог, чтобы не пойти в гурудвару в воскресенье. Спала она на диване в гостиной. Карам не мог понять, чего добивается жена, устраивая себе проблемы. Однако говорить об этом он не решался. Конфликт был неизбежен. Неизвестно лишь, когда и в какой форме. Оставалось только к нему готовиться.

В понедельник вечером Сарна ужинала вместе с семьей. Она была в прекрасном расположении духа и весело рассказывала байки о том, как Персини пытается выдать замуж свою дочь.

— Наша соседка Камалджит сказала, что эта камини и Рупия забраковали всех достойных женихов в Англии. Подумать только! Я ей говорю.: «Что за глупости! Когда это мужчины выстраивались в очередь у их дверей? Да никогда!» Камалджит поняла, что это все слухи, которые распространяет Персини с подружками. Та, верно, решила поднять спрос на дочку. Не понимаю, зачем она ее обнадеживает? Рупия не королева красоты, похвастаться ей особо нечем. У бедняжки даже имя неудачное: рупия ведь самая мелкая монета. Что можно на нее купить? Да ничего! А наша-то рассчитывает получить богатого красавца. Все Персини виновата — избаловала девчонку. Запомните мои слова, жизнь ее пообломает. «Для моей Рупии — все самое лучшее» — так она говорит. Хаи Руба, ей невдомек, что лучшее обычно достается лучшим, а остальным — остальное.

Сарна на минуту замолчала и внимательно осмотрела тарелки. Пьяри ела желтый дал и тыкву с карри, не притронувшись к бараньим отбивным.

— Еще одна привереда! Только ты, наоборот, выбираешь все похуже. Скажи мне, что ты будешь делать, когда выйдешь замуж, а? Что подумают муж и свекровь о твоих вегетарианских замашках? Ну-ка, съешь хотя бы одну отбивную.

Пьяри отказалась. Сарна взяла миску и пальцами переложила барашка себе. Облизав густой красно-коричневый соус, она повернулась к Караму и спросила:

— Все хорошо, Джи? Тебе нравится? Поешь еще. — Она взяла две роти и передала мужу, а потом снова посмотрела на Пьяри. — К счастью, найти тебе мужа не составит труда. Похоже, холостяков в Англии куда больше, чем незамужних девушек. Неудивительно, что Персини позволяет Рупии капризничать. — Она повернулась к Караму: — Правда, Джи. Мальчиков так много, что люди едут в Индию за женами.

Он пожал плечами:

— Первый раз об этом слышу.

— Конечно, это не мужское дело. Так, бабьи пересуды. Я и говорю, чтоб ты знал. Нам ведь скоро дочь замуж выдавать. Предупрежден — значит вооружен.

Пьяри чуть было не залезла с головой в свою коричневую кофту с перламутровой подкладкой. Она ненавидела, когда мать поднимала вопрос ее замужества. Не то чтобы ей были чужды романтические мечты — нет, но лучше бы Сарна не принимала участия в их исполнении. Если пока не назначенная свадьба Рупии вызвала такой шквал сплетен, то на какие уловки пойдет ее мать? Сарна во всем пыталась опередить Персини, хотя пока, к счастью, это не распространялось на Пьяри.

— У нас еще есть время, — сказал Карам. — Сперва она должна закончить школу. Не отвлекай ее своими глупостями. Пусть сдаст экзамены, поступит в университет — Пьяри надо сосредоточиться на учебе.

— Ох-хо, Джи, разве я против? Просто имей в виду, вот и все. Почем знать, может, скоро все изменится?

Карама удивили слова и настрой жены. Примирение уже витало в воздухе, когда он вернулся с работы, — дома сладко пахло тыквой. Это только усилило его тревогу. Сарна не могла так быстро ему уступить. Она никогда не сдавалась без боя и почти всегда добивалась желаемого. Что будет на этот раз? Карам нарочито холодно отвечал на ее дружелюбие: он был начеку.

Перемыв посуду, Сарна зашла в гостиную, где Карам читал прогноз погоды для крупнейших городов мира. Она села и прочистила горло.

— Завтра снова будет десять градусов. Тепло, — сказал Карам.

Сарна нетерпеливо поерзала. Ей не было дела до погоды, она все равно целыми днями сидела дома.

— Зима в этой стране мягкая. В восточной Европе на десять-двадцать градусов холодней. Вот, например, в Варшаве завтра минус пятнадцать — ужас!

Сарне было неинтересно. В ее голове хватало собственных заморозков и оттепелей. Зато Карама всегда волновали чужие города, а не трудности на семейном фронте.

— А что в Индии? — спросила она, чтобы его подмаслить и перевести разговор на нужную тему.

— В Дели шестнадцать. Прекрасно.

— Хм-м… Джи, я тут подумала о том, что ты сказал. — Карам не пошевелился. Сквозь газету Сарна не могла определить, слушает он или нет. — Ты прав насчет родни. Я люблю помогать людям, ты ведь знаешь, сколько всего я для них делаю. Даже отсюда пытаюсь заботиться о сестрах.

Карам прищурился.

— В общем, сегодня я звонила Калвант.

«Таймс» чуть было не выпала у него из рук. Он опустил газету на колени и потрясенно уставился на жену.

— Звонила Калвант?! Зачем?

— Видишь ли, моей сестричке сейчас туго приходится, — продолжала Сарна. — Две недели назад ее муж сломал ногу. Пришел домой пьяный и упал с лестницы. Поэтому сейчас она только и делает, что ухаживает за ним. Да и сынок не подарок — яблоко от яблони недалеко падает. Такое же ничтожество. Бедняжка Калвант приглядывает за двумя недотепами, содержит хозяйство да еще шьет, чтобы заработать хоть немного денег — ей и вздохнуть некогда. Она так несчастна. Хорошо еще, Сунаина помогает. Помнишь ее? Моя младшая сестренка. Она была совсем крошкой, когда мы уехали из Индии.

Карам настороженно сжал кулаки.

— Теперь Сунаине пора замуж. — Сарна завязала уголок своего чуни в узел. — И у Калвант появилась новая забота — искать ей жениха.

— Ну и?

— Я предложила помощь. Рассказала ей про твою затею с тканями.