Даю тебе честное слово - Ингрид Нолль

Июнь начался с непривычной жары. От нее изнывали все – не только польские, но и турецкие рабочие на строительной площадке подземного гаража. Под землей еще сохранялась прохлада, но по мере того как Харальд поднимался на поверхность, солнечные лучи становились все немилосерднее, а машина на парковке раскалилась как парная. Осмотр строительства в сопровождении двух архитекторов и стройподрядчика отнял много сил, но дело того стоило – строители укладывались в сроки, по крайней мере до сего дня. Харальд положил свою белую каску на соседнее сиденье и стер пот со лба. Буры и экскаваторы в бодром темпе вгрызались в землю, проходя слой за слоем. Ненадежность и пригодность к использованию такого громадного проекта предъявляли к планированию и выполнению работ высокие требования, но, когда работы будут закончены, подземный гараж станет венцом его профессиональной карьеры. Стоимость проекта в конце превысит расчетную смету, но это ничего, в наше время это стало правилом. Если бы не тревога за сына, то сейчас, в разгар работ, Харальд мог бы сказать о себе, что он добился в жизни всего.

Вчера он поинтересовался у Макса, не знает ли тот случайно человека по имени Хорст Мюллер, известного также по кличке Фалько. Парень повел себя несколько неуверенно, пожал плечами и спросил, как этот тип выглядит. Столь уклончивую реакцию можно было предвидеть, однако было очевидно, что Харальд задел его за живой нерв: Макс весь покраснел.

– Роланд Мельф сказал мне, что этот Фалько приходил не для того, чтобы что-то украсть, а чтобы повидаться с тобой, – объяснил Харальд. – Хотелось бы знать, что между вами…

– Да вроде ничего, – сказал Макс и быстро улетучился.

Э-э, нет, что-то здесь нечисто, подумал про себя Харальд и стал прикидывать, как бы незаметно взять на анализ мочу сына. Или лучше спросить начистоту, принимает ли сын наркотики и не заделался ли Фалько его дилером.

Харальд утром вошел в офис, и секретарша сразу же положила ему на стол заказное письмо. Некий житель главной улицы сообщал об обнаруженной щели на стене дома. Он утверждал, что причиной тому стали подземные работы.

– Нет, вы только его послушайте! Дом № 74 – это то ветхое, почти развалившееся строение! – возмутился Харальд. – Да я почти на сто процентов уверен, что этой трещине не один год. В общем, опять нужно привлекать эксперта, ведь у нас нет фотофиксации, как было до и после. Как это все достало!

Первая пришедшая в голову мысль подсказывала, что автор этих строк мог быть их «домашним» шантажистом, однако Харальд ее отверг. В данном случае человек хочет всего лишь содрать с города деньжат.

И тут он вспомнил последнее письмо с угрозами. Как странно, что шантажист до сих пор не трогал его друга Юргена – а как-никак тот был шефом строительной фирмы. Автор письма определенно не профессионал. Может быть, он хотел повыпендриваться, да и только? В конце концов, он требовал не денег, а немедленной остановки рытья котлована. Трудно представить, что этот пустобрех мог каким-либо образом угрожать его семье.

Харальд тяжело вздохнул. В дверь постучали. На мгновение в дверях появилась секретарша, объявила обед и тут же исчезла. Харальд взглянул на часы: и правда, стрелки показывали середину рабочего дня. Ему хотелось пить, но теплого кофе из автомата или застоявшейся минералки из шкафа хотелось меньше всего. В такую ясную погоду лучше заглянуть в какой-нибудь бар, где царит прохлада, можно даже на свежем воздухе! Жаль, он не договорился встретиться со своим закадычным другом. До Юргена, к сожалению, опять невозможно было дозвониться. Может быть, он все еще под землей, а там мобильный не берет. А у Петры не в это ли время тоже обеденный перерыв? Чаще всего эту паузу она использовала, чтобы вздремнуть, и просила ее не беспокоить. И все-таки он попытался. Петра немедленно взяла свой мобильный, и он услышал ее усталое «Алло».

– Это я, Харальд. Я тебя случайно не разбудил?

– Нет, в данную минуту я подсчитываю налог с оборота. Что-то случилось?

– Солнце сияет!

– Я в курсе, – с легким раздражением отреагировала Петра, и все-таки позволила Харальду уговорить себя бросить к черту офисные дела и встретиться в каком-нибудь бистро на Линденплатц.

Себе Харальд заказал одну большую кружку пива, Петре – свежевыжатый апельсиновый сок и шварцвальдбехер: ваниль с вишней в шоколадном соусе.

Приглашение мужа на свидание пришлось Петре по сердцу, от былого раздражения не осталось и следа. Некоторое время они наслаждались теплой погодой, неожиданно снизошедшей в начале лета, и беззаботно болтали о том о сем.

Больше всего говорили об отпуске, в который собирались в сентябре. Со страхом вспомнили, как в первый раз отправились без детей в Тоскану, а в это время дома дети устраивали дикие вечеринки. Все рюмки и бокалы были разбиты вдребезги. К счастью, те времена прошли.

– Во всем есть положительные стороны, – философски рассудил Харальд. – Дедушку Макс без присмотра не оставит, он чувствует ответственность. Стало быть, дом в любом случае пустым не останется.

– Мне кажется, я забыла солнечные очки, – растерянно пробормотала Петра, копаясь в сумочке.