Последние дни - Раймон Кено

— Три года, как я отсюда уехал, — сказал Тюкден.

Он зевнул. И добавил:

— Так что, сам понимаешь, волнуюсь.

От белого вина его слегка развезло.

— Сейчас положим тебя спать, — сказал Роэль, когда поезд въехал на территорию вокзала.

На следующее утро Роэль отсутствовал, потому что у него «были дела». Тюкден заподозрил, что предложение прокатиться пришло приятелю в голову не совсем случайно. Он прогулялся по городу, удивляясь, что так мало растроган. Время оставило здесь лишь незначительный след: измененные названия улиц, исчезнувшие лавки, новые магазины и два-три не существовавших ранее обычая. Но море продолжало отталкивать прибрежные скалы своими неутомимыми волнами. Тюкден присел на гальку, вглядываясь в свой размытый дождями образ. Все так же похож на себя, но разве не стал он другим? Он вспоминал разговор, который только что был у него с Роэлем. Через два месяца его ждет последний дипломный экзамен; он его наверняка сдаст; потом наступят четыре долгих и безнадежных месяца, с которыми непонятно что делать, а затем все будет кончено. Рабство, рабство и снова рабство, и так всю жизнь. Если только не… Если только не — что? Если только не одержать над ним победу? Тюкден дьяволоскептически усмехнулся. От гальки было больно ягодицам, он прервал размышления и поднялся.

За обедом, который проходил у мамы Роэля, ее сын объявил, что вечером они ужинают в «Пузатой бочке» в компании Ублена, Синдоля и Мюро, который находился в Гавре проездом. Учитывая особые познания Мюро, ему поручили утрясти меню и подобрать вина. Во второй половине дня они гуляли в порту. Дошли до Хлопкового ангара, самого большого в мире, как утверждают гаврцы, и вернулись, восторгаясь всему назло грузовыми судами, уходящими на край света. На Ратушной площади встретили Ублена.

Они пожали друг другу руки, слегка смущаясь и приговаривая: «Привет, старик, тебя не узнать». Пошли дальше, с трудом выдавливая слова.

— Что вы здесь делаете? — вымучил Ублен.

— Случайно приехали, — ответил Роэль.

— Да, просто так, — сказал Тюкден.

Ублен взглянул на них с удивлением.

— Как диплом, продвигается?

— Продвигается, продвигается, — небрежно бросил Тюкден.

— А ты учиться дальше не будешь? — спросил Роэль.

— Ой, нет. Некогда.

— Работаешь у дяди?

— Да. Пока в армию не забрали. Потом вернусь в Бразилию.

— Красивая страна Бразилия?

— Да, потрясающая. Но иногда жалеешь о Франции.

— Да что ты? — с сомнением спросил Роэль.

Они сели за столик в «Гийом-Телле», где уже находился Синдоль. Тюкден и Роэль заметили, что Ублен панибратствует с этим убожеством. Разговор развивался с трудом, блуждая по лабиринтам непонимания. К счастью, появился Мюро. Свойственное ему полное отсутствие такта вернуло всем комфорт.

— Ублен, старик, — воскликнул он. — Неузнаваемый стал! Черт возьми, правильно сделал, что подстригся, как Тюкден. Тебя не узнать. Как там в Бразилии? Наверное, обалденно!

— Ну да, — сказал Ублен.

— Что тебя туда понесло?

— Ты нас всех потряс, — сказал Тюкден.

— Да не было ничего такого, — ответил Ублен. — Я просто так уехал. Дядя предложил мне в Бразилии место. Вот я и отправился.

— Ты мне никогда об этом не говорил, — заметил Тюкден.

— Возможно, — сказал Ублен.

— Помню, — продолжал Тюкден, — ты уехал в тот день, когда приговорили к смерти Ландрю.

— Я смотрю, ты в истории Франции поднаторел, — со смехом заметил Ублен.

Тюкден обиженно замолчал.

— А что спиритизм? — спросил Мюро, схватившись за бока. — Ты по-прежнему спирит?

— Хватит ржать, — сказал Ублен.

Казалось, он в отличном настроении, Мюро был не менее весел. Он одолжил у отчима машину и припрятал под сиденьем бутылку отличного старого рома. Он объявил, какие чудесати-вкусности ждут их в «Пузатой бочке», и предложил по новому кругу аперитив. Синдоль возразил, что его можно взять и в ресторане. Роэль ответил избитой фразой, что одно другому не мешает; Мюро с ним согласился. Тюкден дулся.

Ужин вышел вполне удачным. Обсудили бывших одноклассников и бывших преподавателей, вспомнили, как хорошо развлекались во время войны, подпустили скабрезных шуточек кто во что горазд. После этого компания отправилась пить спиртное к Питту. Там был дансинг. Подвыпивший Роэль начал скандалить и пытался мешать парам топтаться на месте. Мюро заявил, что исполнит песни студентов-медиков[110]. Неуклюжий Синдоль опрокинул стакан на платье какой-то женщины. Сопровождавший ее джентльмен свирепо на него зыркнул. Ублен, который до сих пор вел себя очень тихо, задумал пробить ему череп ведерком для льда. В конце концов компания свинтила. Тогда Мюро предложил пойти на пляж опорожнить бутылку отличного рома.

Так они и сделали. Рухнули на гальку, распевая и распивая прямо из горла. В конце концов бутылка оказалась в руках Тюкдена. По неопытности он глотнул несколько добрых сантилитров. Поднялся, как исполин, чтобы произнести большую речь к морю, но почти тут же сверзился на гальку. Тюкдена отвезли к Роэлю, тот его уложил. Остальные отправились заканчивать вечер в борделе.

Тюкден, которому было совсем плохо, облевал простыни своей хозяйки. На следующее утро он уехал вместе с Роэлем в Париж, не повидавшись с Убленом.